В октябре 1918 г. в Мариинском уезде Томской губернии произошло так называемое Чумайское восстание. Зачинщиками восстания стали крестьяне села Чумай, протестовавшие против сбора штрафов за порубки леса и мобилизации молодежи в армию Временного Сибирского правительства. Восстание было жестоко подавлено правительственными войсками. 22 октября 1918 г. в городе Мариинске и Мариинском уезде ввели осадное положение, согласно которого командирам карательных отрядов разрешалось утверждать смертные приговоры и приводить их в исполнение на местах. Массовые расстрелы повстанцев, порки крестьян восставших сел надолго остались в памяти потомков.
В советский период история Чумайского восстания подверглась значительной мифологизации, что негативно сказалось на достоверности учета казненных восставших крестьян. В публикациях, посвященных Чумайскому восстанию нет единого подхода не только к хронологии событий самого восстания, но и к подсчету числа жертв, как с одной, так и с другой стороны. Так, известный исследователь гражданской войны в Кузбассе В.А. Кадейкин в 1959 г. писал, что «на улицах Чумая было расстреляно 28 человек», по данным другого кузбасского историка Д.В. Кацюбы было расстреляно 18 повстанцев. Учитель истории Усть-Сертинской школы Д.И. Тимофеев в 1967 г. в газете «Искра Ленина» опубликовал статью, в которой писал о том, что 25 октября 1918 г. в Чумае было казнено 12 участников восстания, 26 октября еще двое, и в этот же день на кладбище еще четверо, всего 18 человек. Чумайский краевед Н.Д. Барабаш, в 1984 г. говорил о 19 казненных повстанцах, среди которых была одна женщина. В изданной в 1996 г. «Исторической энциклопедии Кузбасса» сообщается, о том, что казням было подвергнуто в Чумае более 20 человек.
По различным причинам нет единого мнения по количеству казненных участников восстания и в воспоминаниях непосредственных его участников. Согласно воспоминаниям А.Е. Смолянинова, записанным в 1958г., карателями было расстреляно 13 человек (ГАКО. П-483. оп. 1. д. 60. л. 42). Другой активный участник тех событий, А.Е. Человечков, в 1961 г. рассказывал корреспонденту, что «сводный отряд капитана Урбанковского и Рехова расстрелял 17 человек». Участник восстания М.А. Штарев сообщал в 1961 г., что расстреляли 11 человек и повесили одну женщину, а на следующий день казнили еще двух стариков. По воспоминаниям Ф.Г. Ачкасова, в Чумае были расстреляны 21 человек. Один из руководителей восстания В.И. Кузнецов-Железный отмечал в своих воспоминаниях, что в числе расстрелянных были лица, не принимавшие участия в восстании.
В 50-х гг. ХХ века началось увековечивание памяти жертв Чумайского восстания. В селах Чебулинского, Тисульского и Мариинского районов стали устанавливать обелиски с именами казненных повстанцев. Надписи на обелисках зачастую носили произвольный характер и не отличались точностью. Фиксировалось неверное написание фамилий казненных, даты казней. Кроме этого на памятниках указывалось, что палачами были «колчаковцы», хотя известно, что на момент восстания адмирал А.В. Колчак еще не пришел к власти.
В настоящее время в Чумае существует четыре памятника, посвященных казненным участникам восстания. В 1988 г. в районной газете «Ленинская искра» краевед Никифор Демидович Барабаш писал, что 2 памятника установлены на местах расстрела, один - на братской могиле. Первый монумент памяти Чумайского восстания был сооружен к его 40-летию по проекту Н.Д. Барабаша в 1958 г., на бывшей церковной площади. Памятник представляет собой стелу, с трех сторон которой закреплены таблички с выгравированными фамилиями казненных повстанцев. На лицевой табличке имеется следующая надпись: «25-26 октября 1918 г. колчаковскими карателями были расстреляны участники Чумайского восстания за власть Советов: Пересыпкина Д.С., Ачкасов В.А., Ачкасов П.В., Ачкасов И.Н., Алексеенко А.В., Булонаков В.Н., Давыдов С.М.», на левой табличке: «Пересыпкин И.П., Пожидаев Д.И., Смолянинов П.Е., Трухницкий, Шубин Г.Н., Шалданов Е.», на правой: «Золотарев И.А., Лазарев А.А., Мичурин Ф.А., Морозов М.С., Носков В.М., Носков В.П.». Всего указано 19 человек.
Второй памятник в виде четырехгранной пирамиды со звездой, был установлен на сельском кладбище, как принято считать на месте братской могилы казненных чумайцев. По данным кемеровских исследователей Ю.П. Горелова, Ю.В. Барабанова и В.М. Кимеева, памятник был установлен в 1968 г. На памятнике имелась табличка, закрепленная на фасаде стелы, с надписью: «Вечная память героям-землякам, зверски расстрелянным колчаковцами 25-26 сентября 1918г. Ачкасов В.А., Ачкасов П.В., Ачкасов И.В., Алексеенко А.В., Буланаков В.Н., Давыдов С.М., Золотарев И.А., Лазарев А.А., Морозов М.С., Мичурин Ф.А., Носков В.М., Носков Я.П., Пересыпкин И.П., Пересыпкина Д.С., Пожидаев Д.И., Смолянинов П.Е., Трухницкий П.И., Шолданов Е.И., Шубин Г.Н.». Как и на первом, на втором мемориале также зафиксировано 19 фамилий. В настоящее время табличка с именами погибших на памятнике утрачена. Вместо этого на обелиске имеется надпись: «Могила 17 участников Чумайского восстания. Памятник регионального значения». Памятником истории регионального значения монумент был признан решением Кемеровского областного Совета народных депутатов №212 от 6 мая 1978 г. В 2004 г. памятник был реставрирован.
Также, на Чумайском сельском кладбище непосредственно за памятником жертвам Чумайского восстания установлена деревянная стела с навершием из металлической звезды. На памятнике вырезано: «1919г. ЖЕРТВЫ БЕЛОГО ТЕРОРА. РАСТРЕЛЯНЫ ПОЖЕДАЕВ Д.И. ЛАЗОРЕВ А.А. ГОД РОЖД 1898» (орфография сохранена). Судя по типу стелы (деревянный короб), памятник Д.И. Пожидаеву и А.А. Лазареву был воздвигнут в 50-е, 60-е гг. прошлого века. По всей видимости, казненные Д.И. Пожидаев и А.А. Лазарев, ранее считались в составе 19 жертв восстания, указанных на кладбищенском памятнике. Позднее они были исключены из этого списка, поэтому современная надпись на втором памятнике посвящена 17 казненным повстанцам.
Через 10 лет после установления второго монумента, в 1978 г. в Чумае, на месте расстрела повстанцев (усадьба бывшего совхоза «Чумайский»), установили еще один памятник. На памятнике имеется барельеф повстанца, а на мемориальной доске следующий текст: «Борцам за восстановление Советской власти в Сибири. Казненные колчаковцами 25 октября 1918 г. Ачкасов В.А., Ачкасов П.В., Ачкасов И.Н., Алексеенко А.В., Буланаков В.Н., Давыдов С.М., Золотарев И.А., Морозов М.С., Носков В.М., Трухницкий П.И., Шубин Г.Н., Шалданов Е.К.». Всего указано 12 фамилий. На памятнике 1978 г. не указаны Пересыпкина Д.С., Пересыпкин И.П., Пожидаев Д.И., Лазарев А.А., Смолянинов П.Е., Мичурин Ф.А., Носков Я.П. Скорее всего, создатели этого памятника увековечили на нем фамилии повстанцев, расстрелянных именно на этом месте 25 октября 1918 г. По некоторым данным ранее на этом месте был столб из лиственницы с вырезанными именами казненных восставших.
Дата возведения четвертого памятника не установлена (возможно 1950 г. или 1958 г.). Это обелиск со звездой, расположенный на берегу ручья Карамык. На памятнике в настоящее время закреплена табличка с надписью: «28 октября 1918г. здесь расстреляны белыми карателями Пересыпкин Илларион Петрович и Давыдов Сергей Михайлович».
Таким образом, сведения о казненных в Чумае повстанцах необходимо уточнить. Критический анализ сохранившихся архивных документов и воспоминаний участников восстания позволяет в какой-то мере установить персональные данные увековеченных повстанцев, их роль в восстании, даты казней.
Практически во всех исторических источниках и публикациях о Чумайском восстании, говорится о казни единственной женщины-Дарьи Сергеевны Пересыпкиной. Ее имя увековечено на двух чумайских мемориалах. Согласно записей в метрических книгах Чумайской церкви (далее МК), Дарья Сергеевна Мерцалова родилась 17.03.1880 года в Чумае (даты из метрических книг приведены по старому стилю), впоследствии вышла замуж за Александра Гавриловича Пересыпкина, который принял активное участие в восстании. А.Г. Пересыпкин в ходе восстания возглавлял повстанцев при разоружении «белого» отряда, а также был распорядителем при убийстве лесничего Я. Солодовникова. Из воспоминаний участников восстания и самого А.Г. Пресыпкина, Д.С. Пересыпкина была подвергнута порке и пыткам, каратели требовали от нее, чтобы она выдала местонахождение своего мужа. Не добившись признания, Пересыпкина Д.С. 25 октября 1918 г. была повешена «белыми» на воротах собственного дома. Не являясь непосредственным участником восстания, Д.С. Пересыпкина стала одной из первых жертв событий октября 1918 г. в Чумае.
Тогда же, 25 октября 1918 г. на окраине села в овраге были расстреляны повстанцы Павел Васильевич Ачкасов (01.07.1890-25.10.1918) и Илья Никифорович Ачкасов (1888-25.10.1918). П.В. Ачкасов и И.Н. Ачкасов по воспоминаниям чумайцев были заметными участниками восстания, принимали активное участие в разоружении отряда «белых». П.В. Ачкасов накануне восстания вернулся с фронтов 1-й мировой войны. Вместе с П.В. Ачкасовым и И.Н. Ачкасовым был расстрелян В.А. Ачкасов. Он отождествляется как Василий Алексеевич Ачкасов, родившийся по данным метрической книги 29 февраля1886 года. В числе расстрелянных повстанцев его упоминает в своих воспоминаниях Ф.Г. Ачкасов.
Вместе с Ачкасовыми, 25 октября 1918 г. были также расстреляны, Петр Евгеньевич (Евменович) Смолянинов (20.12.1890-25.10.1918) и Арсентий Владимирович Алексеенко (01.03.1892-25.10.1918). Их участие в восстании не вызывает сомнений. Родной брат П.Е. Смолянинова, А.Е. Смолянинов вспоминал, что Петр Евгеньевич был «выслан» в карательный отряд в качестве заложника, и ему удалось заверить карателей, что чумайцы сопротивление оказывать не будут. П.Е. Смолянинов как активный участник Чумайского восстания упоминается в докладной записке начальника Мариинской уездной милиции Л.П. Харченко (Сборник документов. Под ред. В.И. Кадейкина, Кемерово. 1957 с. 312). Л.П. Харченко сообщает, что Петр Смолянинов 25 октября был задержан отрядом Урбанковского. В докладе Мариинского уездного комиссара Томскому губернскому комиссару указывалось, что Петр Смолянинов осуществлял сбор средств с чумайцев для издания большевистского печатного органа. По-видимому, данный факт послужил весомым аргументом при вынесении смертного приговора П.Е. Смолянинову.
Арсентий Владимирович Алексеенко (?-25.10.1918) был арестован вместе с П.Е. Смоляниновым. По воспоминаниям Ф.Г. Ачкасова, он являлся одним из взводных командиров восставших. А.Е. Человечков в 1958 г. вспоминал, что Арсентий Алексеенко «принимал участие как все, даже был пассивным, а попал на глаза карателям и был расстрелян-он считал себя невиновным и не старался скрываться». В 1962 г. А. Е. Человечков также подтвердил, что П.Е. Смолянинов и А.В. Алексеенко были арестованы одновременно и вместе расстреляны.
Также, на трех чумайских памятниках увековечен В.М. Носков. В числе расстрелянных 25 октября 1918г. Василия Носкова упоминают в своих воспоминаниях Ф.Г. Ачкасов и А.Е. Человечков. Казненный В.М. Носков определяется как крестьянин села Чумайского Василий Максимович Носков (1861/62-25.10.1918). Его роль в восстании неизвестна, ввиду отсутствия упоминаний в документальных источниках.
На монументах 1958 г. и 1968 г. в числе казненных повстанцев зафиксирован также Я.П. Носков. В настоящее время невозможно достоверно определить персональные данные казненного Я.П. Носкова. А.Е. Человечков перечисляя повстанцев упоминает Якова Петровича Носкова. В его воспоминаниях говорится, что Яков Носков был расстрелян, но не указывается дата его гибели. Возможно, А.Е. Человечков в своих воспоминаниях неверно указал его отчество и на самом деле это Яков Павлович Носков (1862-?). Обстоятельства гибели и дата смерти Я.П. Носкова остаются невыясненными.
На всех трех памятниках имеются данные о погибшем повстанце И.А. Золотареве. Можно уверенно сказать, что это чумаец Иван Андреевич Золотарев, казненный вместе с остальными участниками восстания 25 октября 1918г. Он, вместе со своим братом Яковом Андреевичем Золотаревым упоминается в воспоминаниях А.Е. Человечкова. Известно, что И.А. Золотарев был участником 1-й мировой войны. Сохранились данные о его службе в 1915 г. при штабе 8 дивизии (Портал «Памяти героев Великой войны 1914-1918»– URL: https://gwar.mil.ru/).
Таким образом, 25 октября 1918г. в Чумае, в овраге на окраине села, где сейчас стоит памятник с барельефом повстанца карателями были расстреляны: Павел Васильевич Ачкасов, Илья Никифорович Ачкасов, Василий Алексеевич Ачкасов, Петр Евгеньевич Смолянинов, Арсентий Владимирович Алексеенко, Василий Максимович Носков, Иван Андреевич Золотарев, и возможно Яков Павлович Носков. Всего расстреляно 8 человек. В этот же день была повешена Дарья Сергеевна Пересыпкина.
На следующий день, после входа карателей в Чумай, 26 октября 1918 г. в Чумае были расстреляны привезенные из деревни Кураково М.С. Морозов, Г.Н. Шубин и В.Н. Буланаков. Их имена отмечены на трех чумайских монументах. Михаил Степанович Морозов из Кураково упоминается в воспоминаниях А.Е. Человечкова. Григорий Никанорович Шубин, как и Василий Николаевич Буланаков были инородцами деревни Кураково. О них сохранились записи в метрических книгах Чумайской церкви. М.С. Морозов, Г.Н. Шубин и В.Н. Буланаков обвинялись в убийстве сборщика налогов. Данный факт подтверждается документами Временного сибирского правительства. Так, начальник уездной милиции, 9 ноября 1918 г. докладывал, что во время «этого восстания в д. Кураково убит старший милиционер Шестаковской волости Василий Смольянинов» (Из докладной записки начальника Мариинской уездной милиции от 9 ноября 1918г.//Установление Советской власти в Кузбассе (1917-1919). Сборник документов. Под ред. В.И. Кадейкина, Кемерово. 1957 с. 312). До этого, 21 октября 1918г., тисульский лесничий Москаленко В.Г. доносил Томскому управлению земледелия и государственных имуществ об убийстве чумайцами милиционера Смолянинова (Из докладной от 21 октября тисульского лесничего Москаленко Томскому управлению земледелия и государственных имуществ о событиях в Чумае//Установление Советской власти в Кузбассе (1917-1919). Сборник документов. Под ред. В.И. Кадейкина, Кемерово. 1957 с. 298). По сведениям историка В.А. Кадейкина, повстанцев М.С. Морозова, Г.Н. Шубина и В.Н. Буланакова расстреляли на сельском кладбище, где позднее был установлен памятник.
Кроме кураковцев, в этот день карателями на чумайском кладбище был расстрелян доставленный из Шестаково Петр Иванович Трухницкий, являвшийся одним из руководителей восстания в Тисуле. По некоторым данным, вместе с ним был привезен в Чумай и расстрелян повстанец Вахрушев. Так, в статье Ю. Титова, опубликованной в 1966 г. в книге «Сердца, отданные людям» говорится о том, что П.И. Трухницкий и Вахрушев были схвачены карателями в Шестаково, выпороты, и в одном белье увезены в Чумай, где и расстреляны. В воспоминаниях В.И. Кузнецова-Железного также сообщается, что с П.И. Трухницким в Шестаково был схвачен, и позднее вместе с ним расстрелян в Чумае, под горой Бухтай тисулец Вахрушев. Почему имя погибшего повстанца Вахрушева на чумайских памятниках отсутствует, неизвестно. В.И. Кузнецов-Железный вспоминал, что все расстрелянные были погребены в братской могиле. Позднее, по воспоминаниям В.И. Кузнецова, Вахрушев был по просьбе его жены выкопан из могилы, ночью увезен в Тисуль и там похоронен. Возможно, в связи с этим фамилии казненного Вахрушева нет на чумайских памятниках. Вместе с тем, на чумайских мемориалах зафиксировано имя еще одного казненного Е. Шолданова. В воспоминаниях участников восстания сохранились некоторые сведения о Е. Шолданове. Так, в воспоминаниях А.М. Пашкова говорится о том, что вместе с чумайцами был расстрелян политссыльный Ефим. По всей видимости, речь идет о Е. Шолданове. В воспоминаниях С.Е. Лазарева упоминается, что был расстрелян Ефим-культяпый: переселенец. В настоящее время достоверные сведения об участнике восстания Е. Шолданове и его роли в восстании отсутствуют.
Таким образом, 26 октября 1918г. в Чумае, на кладбище, или недалеко от него, карателями были расстреляны: Михаил Степанович Морозов, Григорий Никанорович Шубин, Василий Николаевич Буланаков, Петр Иванович Трухницкий, Вахрушев, и Ефим И. Шолданов. Всего 6 человек. По данным Д.И. Тимофеева, на кладбище было расстреляно 4 человека. По-видимому, Д.И. Тимофеев, по каким-то причинам не посчитал Вахрушева и Е. Шолданова. Всего 25-26 октября 1918 г. было казнено 15 человек, из них 14 непосредственных участников восстания и жена повстанца Д.С. Пересыпкина. В случае исключения из числа казненных 25 и 26 октября 1918 г. Вахрушева и Е. Шолданова, количество расстрелянных карателями ВСП будет составлять 12 человек и одна повешенная Д.С. Пересыпкина, что приблизительно соответствует данным М.А. Штарева и П.Е. Смолянинова.
Также, в настоящее время затруднительно точно определить дату и обстоятельства гибели Иллариона Петровича Пересыпкина (1850/51 г.р.) и Сергея Михайловича Давыдова (14.06.1881 г.р.). Их имена увековечены на памятнике, установленном на ручье Карамык. Надпись на стеле, гласит, что И.П. Пересыпкин и С.М. Давыдов были расстреляны 28 октября 1918 г. В метрической книге за 1918 г. сохранилась запись о смерти Иллариона Петровича Пересыпкина и Сергея Михайловича Давыдова 14 октября. Учитывая, что записи в МК продолжали вестись по старому стилю, датой казни И.П. Пересыпкина и С.М. Давыдова можно считать 27 или 28 октября. В этот день жители Чумая снова были собраны на улице Каменка, где в их присутствии были расстреляны И.П. Пересыпкин и С.М. Давыдов.
В воспоминаниях повстанцев, С.М. Давыдов упоминается как участник восстания. Напротив, Илларион Петрович Пересыпкин, в восстании участия не принимал, на тот момент ему было уже около 70 лет. По воспоминаниям М.А. Штарева, Илларион Петрович Пересыпкин и Сергей Михайлович Давыдов были расстреляны «по указке инструктора Цитовича… по личным счетам». По другим сведениям, И.П. Пересыпкин и С.М. Давыдов были расстреляны, т.к. их опознали бывшие пленные солдаты «белого» отряда.
В статье Н.Д. Барабаша, написанной по воспоминаниям А.В. Пилюгиной (Матрениной), приводится версия о том, что С.М. Давыдов был расстрелян по ошибке, т.к. был очень похож на другого активного участника восстания Сергея Матренина. При этом в статье Н.Д. Барабаша говорится, что С.М. Давыдов тоже «участвовал в разоружении белогвардейского отряда, но не был таким распорядителем, как Матренин».
На двух чумайских мемориалах жертвам Чумайского восстания увековечены имена А.В. Лазарева и Д.И. Пожидаева. Отдельный памятник им поставлен на чумайском кладбище. Алексей Варфоломеевич Лазарев (17.03.1899-15.04.1919) и Дементий Иванович Пожидаев (03.05.1899-15.04.1919) были казнены с особой жестокостью и захоронены только 6 июня 1919 г. (даты казни и погребения приведены по старому стилю). В метрической книге Чумайской церкви за 1919 г. сохранилась запись о смерти А.В. Лазарева: «расстрелян войсками временного правительства» 15 апреля 1919 г. Запись о смерти Д.И. Пожидаева в метрических книгах по каким-то причинам отсутствует. Имена А.В. Лазарева и Д.И. Пожидаева увековечены на чумайских мемориалах вместе с расстрелянными участниками восстания, хотя сами они непосредственного участия в восстании не принимали. А.В. Лазарев и Д.И. Пожидаев были новобранцами колчаковской армии, позднее дезертировавшие из нее. Вернувшись в родное село, они не особо пытались скрываться. Так, А.Е. Человечков вспоминал, что Д.И. Пожидаев пошел на свадьбу в Карачарово, где и попал в руки «белых». Тогда же, в апреле 1919 г. А.В. Лазарев и Д.И. Пожидаев были пойманы и казнены. Расправа над дезертировавшими из «белой» армии крестьянами надолго запомнилась их односельчанам. Пожидаева и Лазарева заставили залезть на ворота и затем столкнули оттуда на штыки солдат. После этого еще живых их увезли на кладбище, где заставляли копать себе могилу, а затем расстреляли, по другим данным забили прикладами и штыками. На чумайском кладбище Д.И. Пожидаеву и А.В. Лазареву поставлен индивидуальный памятник. На памятнике вырезаны инициалы Лазарева «А.А.», а не А.В. Это не является ошибкой резчика. Дело в том, что в Чумае по-деревенски отчество Лазарева звучало не Варфоломеевич, а Ахоролович. В своих воспоминаниях, А.Е. Человечков называет погибшего Лазарева Алексеем Ахороловичем.
Также, на двух чумайских памятниках среди расстрелянных повстанцев увековечено имя Ф.А. Мичурина. Он опознается как Федор Андреевич Мичурин (13.02.1887 г.р.). Согласно воспоминаниям А.Е. Человечкова, Ф.А. Мичурин тоже был расстрелян на следующий год после Чумайского восстания, в 1919 г. Обстоятельства расстрела Ф.А. Мичурина в настоящее время из-за недостаточности информации установить также не представляется возможным.
Таким образом, уверенно можно говорить о том, что на памятниках 1958 г. и 1968 г., в числе 19 фамилий указаны не только участники Чумайского восстания, но и крестьяне, которые были казнены «белыми» по другим причинам в период 1918-1919 гг. Так, не принимали активного участия в восстании А.В. Лазарев и Д.И. Пожидаев. Они, как и Ф.А. Мичурин были казнены в 1919 г. Нельзя отнести к участникам восстания и казненного на ручье Карамык старика И.П. Пересыпкина и Д.С. Пересыпкину. Не известно являлся ли увековеченный на памятнике Я.П. Носков участником восстания и за что был казнен. Наиболее достоверной, следует считать надпись на мемориале 1978 г. На ней указано 12 фамилий: Ачкасов В.А., Ачкасов П.В., Ачкасов И.Н., Алексеенко А.В., Буланаков В.Н., Давыдов С.М., Золотарев И.А., Морозов М.С., Носков В.М., Трухницкий П.И., Шубин Г.Н., Шалданов Е.К. Все они являлись участниками восстания в селе Чумай в октябре 1918 г. В этот список не вошел только участник восстания П.Е. Смолянинов. Из числа увековеченных на памятниках 14 казненных являются уроженцами села Чумай, 3 из Кураково и 2 из села Тисуль. 25 октября были казнены 8 повстанцев, 26 октября 4 или 6 человек и 27/28 октября 1918 г. еще двое. Остальные, вероятно погибли в 1919 г. Можно уверенно сказать, что все чумайские памятники поставлены на местах казней. Памятник на окраине села сооружен в месте расстрела восставших крестьян 25 октября 1918 г. На кладбище Чумая, согласно воспоминаниям участников восстания, также производились казни. Монумент на церковной площади стоит недалеко от места казни Д.С. Пересыпкиной, которая была повешена на воротах своего дома, располагавшегося на этой же улице.
По материалам статьи О.Ю. Кузьмина К вопросу о жертвах Чумайского восстания в октябре 1918 г.//Чебулинская газета 2020 №29, 30, 31.
©Кузьмин О.Ю., 2020.
Данная статья является объектом авторского права. Запрещается копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие сайты и ресурсы в Интернете) или любое иное использование без указания ссылки на автора и источник.
«Копирование без указания источника запрещено», «All Rights Reserved», «Все права защищены».