"Стремись не понять, что ты в состоянии верить, но
поверить, что ты в состоянии понять".
бл. Августин
Человек с верою и присутствием духа побеждает даже
в самых трудных предприятиях, но стоит ему поддаться
самому ничтожному сомнению, и он погибнет.
И.В. Гёте
Один уважаемый мною блоггер высказал странную мысль: "Я, плесень на бесконечной морде вечно-ухмыляющегося Бытия".
Бытие болеет мною, как впрочем и я им. Причем, диагностика последних конвульсий свидетельствует о непредсказуемости и парадоксальности неизбежного схлопывания. Когда синтезируются два парадокса, а моя личность и безличная морда бытия - явный парадокс, это приводит не к гегелевскому синтезу, а к новой чреде более или менее забавных парадоксов.
Но выход есть. Нужно удалить плесень (хотя именно плесени человечество обязано изобретением пенициллина), но вот решить эту проблему навсегда - вряд ли получится. И знаете почему?
СКУЧНО!
По сути, весь поиск Бога сводится к вопросам о том: Кто я? и Кем я могу стать? Все остальное, так или иначе связано с этими базисными "положениями". Препарированный "бог" Фомы Аквината не отвечает на эти вопросы. Вообще, у св. Фомы Аквинского читаю, на первый взгляд, соблазнительную для религиозного сознания фразу: "Но священное учение преимущественно и трактует о Боге, видя в Нем высочайшую причину; к тому же (познает Бога) не только так, как познают Его философы, - через Его творения, "ибо, что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им" (Рим. 1, 19), - но и так, как Он знает Себя и (это знание) сообщает другим" (св. Фома Аквинский "Сумма теологии". М. 2002 г. С. 11.). Ключевой фразой здесь является: "но и так, как Он знает Себя…". Акциденции, трансценденции, атрибуты - только мишура и символы, существующие для очередных мишуры и символов. Тогда как познание ответов на основные вопросы - это "золотой ключик" Буратино, ведущий к счастью. Счастье, по Эпикуру, это вообще основной мотиватор того, что называем Бытием. Все остальное только средства, служащие достижению к этой единственной Цели. Всё!
Хитрость в том, что эта цель ВЕРЫ (а переход в измерение веры возможен только при прямо противоположных условиях: никакое свидетельство чувств или рассудка не может быть равнозначным акту доверия тому, что дано в Откровении) принципиально недостижима и вот почему. Ещё древние говорили о том, что Бог не может быть ограничен ни одним из наших спекулятивных понятий. Бог - это благо, но благо не Бог. Бог - это любовь, но любовь, это не Бог и т.д. Это то, что мудрецы называют апофатическим богословием. Любое понятие, как понятие (даже в гегелевском смысле) ограничивает бесконечное, что само по себе антиномично. В прошлом говорили это богохульство. Вот почему Иоанн Скотт Эриугена говорил о том, что Бог не знает Сам Себя. В том смысле, что знание-определение всегда ограничивает субъект (загоняет в "прокрустово ложе" человеческих представлений), что по отношению к бесконечному Богу - абсурдно. И апелляция к прошлым авторитетам, "кроме того, позитивного откровения, которое человек сегодняшний находит в деятельности человека вчерашнего", только временной паллиатив, от которого так или иначе все же придется отказаться (в силу бесконечности пути и цели). Поэтому Гегелю и понадобилось его пресловутая мифологема о том, что Бог познает Сам Себя через человека. Ещё Экхарт говорил: "глаз, которым я смотрю на Бога, есть тот же глаз, которым Бог смотрит на меня".
В действительности, эта цель недостижима: "Достижение есть ограничение, но Божий Промысел лишен ограничений. Если наступит момент, когда ты сможешь ощутить всю полноту своего счастья, - в тот же самый момент ты увидишь еще более грандиозное величие, которого можно достичь. Чем больше ты есть, тем большим ты можешь стать, и чем большим ты можешь стать, тем большим ты уже можешь быть" (Нил Доналд Уолш).
Цель - это не финиш и пьедестал победителей, украшенных венцами. Это бесконечный процесс и в этом его красота (я говорю о том, что понимали под красотою древние греки). Свидетельство божественного величия. Вот почему вековые попытки институциональной церкви жёстко-стандартизировать духовный опыт уникальных личностей вызывали стойкое сопротивление и юродство духа. Освободив человека "вообще", поставив его лицом к Лицу с Личностным Богом (в акте богооткровенной веры), христианство в лице Церкви – жестко структурировало его в общественном бытии (табуирование социального поведения и мышления). Религиозно-структурированное сознание порождает и структурировано-унитарное социальное бытие. Канонизирует и формально регламентирует его формы и содержание. Так сказать, религиозная дисциплина жизни. Религиозно-фундаментальный тип мышления заставляет аналогичным образом подходить и к социальному бытию. В нём всегда общество ранжировано — в нем: короли, знать, военные, священники, крестьяне, торговцы, служители муз. Мол, так есть и так будет всегда. Это неизменный порядок, в котором каждая социальная страта самодостаточна. Неизменная иерархичность духовного мира проецируется на неизменную социальную структуру.
Любовь - "феномен" вообще весьма уникальный и индивидуальный, чтобы вгонять его в "прокрустово лоно" понятий и регламентированных правил поведения. Это как в детской сказке "Иванко и царь Поганин". Если помните, там наступал обязательный час восхваления злого царя. А оно нужно? И если нужно, то кому? Богу? Человекам, для стимулирования того, что будучи естественным превратилось в противоестественное. Любовь, как непознанная необходимость, которую нужно стимулировать и возбуждать в себе. Это же естественное чувство. Зачем стимулировать данность!? Или это, как говорят, "дисциплинарная школа". Но зачем? В школу приходят научится тому, чего не ведают и не знают - это очевидно. Тогда как жизнь - практический опыт: вспомнить (катарсис) то, что ты и так давно знал. Вспомнить и действовать, исходя из своего воспоминания!
В этом смысле, знание без реального опыта - есть форма без содержания или, как это говорят, формальная логика. Но есть же логика диалектическая, содержательная. Щедрость, сострадание, доброта, доверие, самопожертвование - только тогда обретают смысл, когда переживаются со-опытом. Со-переживаются с человеком, так происходит вспоминание кто ты и кем ты можешь стать! Иначе, тебя ждёт горький и бесплодный плод понятий и ничтожной идеи... самого себя, точнее каким бы ты мог быть, чисто умозрительно и вечный страх перед персонажем, которого мы называем дьяволом.
"Плесень на бесконечной морде вечно-ухмыляющегося Бытия", это не предопределенная данность. Ты сам решаешь - быть личностью или стать "навозом истории".