Видимо придётся объясниться.
Мне шестьдесят девять лет и одиннадцать месяцев.
Шахматы детям я преподаю с шести лет.
Чисто «женским» тренером стал в 1985-ом году.
Отдельная тема – мои отношения с балетом.
В детстве я рассматривался как балерун и два года ходил в балетный класс в самом знаменитом здании Свердловска на Плотинке. Меня ставили в центре зала перед огромными зеркалами и спустя много лет Цискаридзе объяснил мне, что это означает.
Увы! Я не разделял оптимизма взрослых на свой счёт. Танцевать с девочками после наступления восьмилетия я категорически стеснялся и вообще понимал, что это – не моё! Записался в картинг и с удовольствием перебирал двигатели от мотоциклов и исследовал устройство колеса мотоцикла.
В Киеве, уже в пятидесятидвухлетнем возрасте я записал в балетную школу (замечательную!) Машеньку, а через год туда же прорвалась и Дашенька. Так что три года я водил их в это богоугодное заведение. Являюсь стойким поклонником классического балета, классической музыки и классического танца. Сам после детских опытов никогда уже не танцевал. На дискотеках предпочитал стоять в сторонке.
Фигурное катание мне открыла моя тётя Неля – вторая супруга маминого брата.
Она каталась профессионально и в 1961-ом году учила меня крутить «пистолетик» на коньках.
Многие годы я восхищался фигурным катанием как высшим из земных искусств.
Сам мечтал стать конькобежцем.
У нас как раз стадион «Юность» сделали первым открытым конькобежным катком страны.
Я обожал состязания конькобежцев и даже с воспалениями легких прорывался на трибуну «Юности»!
В Архангельске я стал сотрудником областного спортивного комитета и три года возглавлял областной шахматно-шашечный клуб, судил футбольные состязания, активно решал вопросы связанные с развитием спорта в родной области. Моим непосредственным руководителем был замечательный педагог и организатор Лев Михайлович Фильчагин, светлая память о котором навсегда в моём сердце.
Таким образом у меня имеется собственное выработанное отношение и к ИСУ, и к ФФККР.ю и к фигурному катанию, и к балету.
Особая тема – моё активное отношение к системам оценок в фигурном катании.
Поскольку сам я – разработчик новых педагогических технологий, естественно и критическое переосмысление многих моментов судейства в различных видах спорта, и в образовании.
Поэтому многие вещи, которые обсуждаются на этом ресурсе любителями и поклонниками фигурного катания, вызывают у меня совершенно иные оценки. С большинством высказываемых суждений я как правило не могу согласиться.
Отдельный вопрос – мнения профессионалов и знатоков.
К ним я нередко готов применить известный юристам с первого курса юридического вуза принцип, который выражается весьма интересным текстом:
«Врёт, как очевидец!»
На многие явления на льду надо смотреть, на мой непросвещённый взгляд, «ширше и глыбже».
Например, у фигуристок на мой взгляд одна из проблем – оформление собственного лица.
У мужчин-одиночников такой проблемы нет!
Но если человек не понимает, почему девушки так тщательно относятся к своим ресницам, бровям, раскраске губ, оформлению ушей и укладке волос, то каким чудом он сможет понять целый ряд движений на льду во время выступления одиночницы?
Совершенно необъятная тема – музыка сопровождения.
Поскольку само тело фигуристки является музыкальным произведением, подбор адекватного оформления этой – ведущей – мелодии нельзя недооценивать.
На мой непрофессиональный взгляд необходимо различать два принципиально разных вида спорта:
1. Спортивное фигурное катание на коньках
и
2. Искусство фигурного катания на коньках.
Попытка удержать «два в одном» несостоятельна.
Собственно противостояние Анны и Александры – это противостояние именно этих двух дисциплин.
Опыты по прыжковым состязаниям у нас как раз шаги в направлении введения указанного различения на уровне новых организационно-правовых форм.
Именно Школа Этери Тутберидзе впервые выпукло поставила целый ряд наисложнейших вопросов: о ведении нескольких выдающихся фигуристок одновременно, о приоритетах в подготовке конкурирующих спортсменок перед крупнейшими соревнованиями современности и т.д. и т.п.