Все предыдущие части здесь.
После занятия по вождению Катя все-таки поехала на работу. Несмотря на то, что инструктор безаварийного вождения Алексей Николаевич Куликов явно не был мужчиной ее судьбы, она была довольна. Вероятно, собой. Это было достаточно новое для Кати чувство. После сегодняшнего урока ей хотелось сесть за руль. Катя поверила, что вождение авто может стать удовольствием, а не мучением с целью сэкономить время. Перефразируя классиков, автомобиль — это средство передвижения, а вот уверенность за рулем — это роскошь. И Екатерина станет её обладательницей. А там и до уверенности в себе немного. Жаль, в школу самоуверенности никто не зовет. Хотя она бы и не пошла. Не учат такому. Во всяком случае, люди. Это только жизнь может помочь. Вот уж учитель, так учитель. И Катя вновь задумалась над тем, что обещанный ей кавалер бегает в обществе юных коз. Вместе со своей благородной проседью, пронзительным взглядом и пронзающим слух тенором.
Увы, спокойный, внимательный и располагающий Алексей Николаевич — женат. Да и вообще, годится ей в отцы. Хотя это даже модно. Но жена...жена явно любимая, судя по услышанной части телефонного разговора. Интересно, она ровесница инструктора или моложе? И вообще, она единственная или имеет порядковый номер? Похоже, время писать Лампе Феодоровне рекламацию, первого июня мужчин судьбы Кате явно не встретилось. Либо ее судьба постоянно учиться водить машину и бегать. Так-то, и бегун тоже далеко не молод был. Основательно за сорок, судя по лицу. Может, ошиблась бабушка? Или сама Катя что-то напутала? Вдруг в "Невские зори” надо было не к 7.30 приезжать, а к 6.30? Она вполне могла ошибиться, особенно, если ей сказали "в половину седьмого". Такое легко запомнить как "в семь тридцать". Надо все же позвонить и уточнить, что пошло не так.
Катя припарковалась с учетом новых знаний и навыков и набрала ясновидящую:
— Долго не звонила, — раздалось на том конце провода.
— Надо было разобраться, а то я не поняла, кто из них мой, — фраза вышла несуразной, но Екатерина Сергеевна не заметила.
— Твой тебя ждет! — с упором на "тебя" откликнулась Лампа.
— Да где ждёт? В клубе какой-то хам был, а водитель женатый, — растерянная Катя как на духу выложила свои мысли резкой бабке.
— А и что ж, что хам? Судьба! Перевоспитаешь. Или сама подстроишься, — смилостивилась Лампа.
— Так я ж ему не понравилась! Толстая я! Для него…
— А от судьбы не уйти. Похудеешь, значит. Давай-ка, следующая подходящая луна у нас четвертого июля будет. Дуй к нему, и не убегай сразу. Человеку присмотреться надо. Душу твою увидеть. Так что ты мне статистику не порти, все будет, как заповедано! — Евлампия Феодоровна отключилась и тут же перезвонила подруге:
— Зин, она еще раз четвертого числа придет. Не этого, через месяц. Ей похудеть надо успеть. Делай с Генкой что хочешь, больше никого посылать не буду. Он, знаешь ли, уже из кондиций суженого-ряженого выходит. Сколько ему, полтинник? Ах, сорок девять! Ну это в корне меняет дело. Короче, вправь сыночке мозги, если хочешь внуков увидеть на этом свете, а не с облачка. А то он мне уже репутацию тоже подмочил. — И Лампа второй раз нажала "отбой" не прощаясь.
***
На работе Екатерину Сергеевну не ждали. Попытки подчиненных изобразить радость от внепланового появления начальства были такими же провальными, как дегустация цитрусовых парнокопытным млекопитающим семейства нежвачных. И только Леночка искренне обрадовалась. Она подскочила к начальственному столу и затараторила даже не пол, в треть голоса:
— Мне вчера вечером позвонила Неля, сказала, что ей нужен ваш телефон, но я давать не стала, сказала, что вы — высокопоставленное лицо, и я не могу без разрешения распоряжаться вашими персональными данными, поэтому она просила, чтоб вы сами позвонили, но я сказала, что вы — высокопоставленное лицо и поэтому…
— Погодите, Лена, — прервала Катя этот бурный шипящий поток, — какая Неля? О чем Вы? Я ничего не поняла.
— Ну тренерша. С бодифлекса. Ей Ваш телефон нужен был. Я не дала. Но сказала, что мы вместе работаем. Случайно. — извиняющимся тоном добавила Лена.
— Да уж. Действительно случайность. Но ее легко исправить, — Лена не уловила намёка на свое увольнение и продолжила свою словесную чечетку:
— Значит, дать ей ваш номер? Я тогда сейчас позвоню, скажу, что поговорила с Вами и получила разрешение, поэтому я ей звоню и могу сказать ваш номер...— Леночка в своих рассуждениях пошла по кругу. Катя была вынуждена прервать:
— Хорошо. Давайте. Но только после работы. У нас касса к проверке готова? Завтра сдавать, — после этих слов Лена приобрела свойственный остальной бухгалтерии кислый вид и молча удалилась на своё место. Работать.
Но трудовые намерения Лены-Лианы, да и самой Екатерины Сергеевны, внезапно прервало неожиданное происшествие.
Дверь бухгалтерии распахнулась и в офис влетела седая, но весьма шустрая дама. За ней бежал Вова-охранник, голося: "Женщина, без пропуска нельзя!"
Старушка резко обернулась:
— Нельзя использовать биологические термины при обращении к дамам, сударь. Спать нельзя на рабочем месте! Отращивать пузо, которое мешает бегать — нельзя! А мое право свободного передвижения по стране гарантировано Конституцией.
Вован завис. Девчонки-бухгалтеры захихикали. А Екатерина Сергеевна поняла, что в дверь вломилась судьба. Каким-то шестым чувством. Даже если бабулька сумасшедшая и забрела сюда случайно, она хочет с ней пообщаться.
— Владимир, это ко мне. Я забегалась и забыла Вас предупредить, — при словах главбуха Вова отвис. В его мозгах ситуация приобрела понятные очертания, и даже озвученное пожилой посетительницей нелицеприятное мнение о нём укладывалось в знакомую картину мира.
— Я пошел, — отрапортовал охранник на всякий случай и, старательно втянув живот, аккуратно прикрыл дверь бухгалтерии.
— Девочки, все помахали ручкой Ие Леопольдовне! — неожиданно властно скандировала старушка. Так, что все помахали бы даже ножкой, если бы она попросила.
"Всё же сумасшедшая! Но какая харизма!"— подумала Екатерина Сергеевна, приветственно взмахивая ладонью.
— Милочка, вы угадали. Я действительно к вам, — обратилась посетительница к Кате и добавила, — остальных не смею больше беспокоить.
После этих слов бухгалтерши как по команде начали стучать по клавиатурам и подшивать бумаги.
Катя подумала, что бабулька могла бы стать идеальным замом. И предложила ей выпить чаю.
Обеденная комната была пуста, в воздухе еще летали флюиды разогретых домашних обедов, но сотрудники уже припали к рабочим местам. Екатерина Сергеевна вытащила парадную чайную пару и поинтересовалась:
— Ия Леопольдовна, чай или кофе?
— Если кофе растворимый, то чай. Черный.
Екатерина Сергеевна уверенно выдернула пакетик классического цейлонского, но залить кипятком не успела.
— Милочка, Вы мне предлагаете чай с бумагой пить? И с ниткой? Неожиданно. — старушка перехватила чашку и одним движением извлекла чай из пакетика, после чего скомандовала:
— Наливайте!
Катя залила заварку водой. Ослушаться не представлялось возможным.
А бабулька представилась:
— Ия Леопольдовна. Хореограф. Руководитель образцово-показательного коллектива "Хабиби". Это студия восточного танца.
— Екатерина Сергеевна. Главный бухгалтер. Руководитель показательно-отвратительной бухгалтерии. Это те милые девочки, которых Вы в офисе видели.
— Люблю людей с чувством юмора, — заявила хореограф достаточно мрачным тоном. Потом помолчала. Отпила чая. Выплюнула чаинку. Пауза затягивалась.
Катя тоже не могла начать разговор. Как-то неловко было спросить: "А что вам от меня нужно?" Другие же формулировки в голову не приходили.
— Ну-ка встань-ка, — неожиданно перешла на "ты" Леопольдовна, — одновременно вскочила сама и покачала бедрами. — Повторяй.
Катя повторила. Пазл складывался. Нелли, вчерашний подслушанный разговор о Катиной пластичности. Рассказ Леночки про телефон. Ее проговорка, что они с Екатериной Сергеевной работают вместе.
Катя прокручивала события и повторяла фигуры, показанные Ией Леопольдовной.
—Ну ничего. Достаточно перспективно, если поработать. Честно, давненько такого не видела, — Ия неожиданным для хореографа образом плюхнулась на стул.
— Чего не видали? — переспросила Катя.
— Таких природных данных. Или ты хореографией занималась? — подозрительно сощурилась она.
— Нет. Шахматами, — честно ответила Катя.
— А танцевать хочешь? Восточный танец, — тон голоса Ии Леопольдовны стал томным, и она изобразила руками фигуру, которую стоило бы назвать "восточная нега".
— Не знаю…Я никогда…
— Это ты уже сказала, — перебила бабулька. — Вот смотри: во-первых, это физнагрузка. Подтянешь фигуру. Во-вторых, полезно для женского здоровья. Дольше будешь моложе выглядеть. В-третьих, на любой вечеринке всё внимание мужиков — твое. Это я тебе обещаю. Репетиции три раза в неделю. Плюс индивидуально надо будет позаниматься. Всё бесплатно. Кроме формы и костюмов.
— Ну раз бесплатно, — засмеялась Катя, — то можно попробовать.
— Не надо пробовать, надо делать! На меня посмотри: как думаешь, сколько мне лет?
Катя не знала как ответить на такой провокационный вопрос. Она бы дала посетительнице лет шестьдесят. Голова полностью седая, четко прочерченные носогубки и межбровка. Но вот прыть вполне молодая. И осанка. Но это потому, что хореограф.
— Пятьдесят пять, — как можно мягче ответила Катя.
— Врешь. Не меньше шестидесяти дала бы. Знаю я вас. Но, девочка моя, я только в сорок восемь Нельку родила! До этого балет, потом карьера хореографа. Некогда было. Катя офонарела. Значит, Нелли — это дочь Ии Леопольдовны? Ничего себе! И родила в сорок восемь! А сама Нелли явно старше двадцати пяти…
— Считаешь, бухгалтер? — засмеялась Ия. Семьдесят шесть мне! В августе семьдесят семь будет. Круглая дата! — и дамы захохотали вместе.
Что и говорить, Катя тоже любила людей с чувством юмора. А уж какой оптимизм вселила в нее мысль, что можно родить ребенка в сорок восемь лет и всё успеть... Однозначно, танцы-не танцы, "Хабиби"- не "Хабиби", а она хочет общаться с Ией Леопольдовной! Три раза в неделю — минимум!
— Так что, завтра придешь? Только, чур, с серьезным настроем. Я — жесткий руководитель. Но любящий, — неожиданно закончила Ия Леопольдовна. Екатерина Сергеевна утвердительно кивнула. Всё же ей очень не хватало любви.