Марина торопилась на курсы переподготовки. Вечерело. Если она не поторопится, то опоздает, и ее не впустят. За что она вообще деньги платила, непонятно? Какое право имеют ее не пускать, если она явится на пятнадцать минут позже? Если бы не жаба, задушившая ее, Марина бросила все это.
Пройдя мимо бесконечной стены одинаковых многоэтажных домов, Марина сбавила шаг. Она не могла понять, что не так в этом месте. Вроде бы длинная цепь серых унылых домов с не менее унылыми окнами, в которых иногда проглядывали унылые лица. Деревья без листьев, жухлые остатки травы и потрескавшийся асфальт дороги. Марина подошла ближе. Между двумя подъездами из-под земли и асфальта пробивался стебель.
Недолго он здесь продержится, решила Марина, все еще изумленно глядя на росток. Осень, ноябрь, скоро снег будет, а тут что-то решило пробудиться к жизни. Хмыкнув, Марина пошла дальше, выбросив из головы странный зеленый побег.
Стебель оказался живучим, вопреки всему. Каждый раз, пока Марина проходила мимо, он рос и наливался жизнью. Потом появился бутон. Моросили дожди, спускался туман, бушевал ветер, а цветок рос и тянулся к солнцу, которого почти не было. Серые тучи лишь изредка давали увидеть бледный, почти не греющий круг.
Марина скоро закончила курсы, но продолжала ходить этой дорогой на новую работу. Ее не обманули, дали знания и возможности. Теперь она могла получать больше и лучше. Однако этот цветок не выходил теперь у нее из головы. Каждый вечер, даже по выходным, Марина шла в это место, стараясь не обращать внимание на вечно заваленную мусором урну.
Мусор не мешал цветку, дети его не трогали, собаки и коты обходили стороной, птицам было все равно. Марина каждый раз поражалась тому, что видела. Цветок жил и развивался. Марина так боялась, что однажды прозевает этот момент, а потом кто-то сорвет розу. Всегда срывают, стоит дотянуться.
Но одним вечером Марина заболела. Лежа в постели, то и дело прикладываясь к носовому платку, Марина смотрела на улицу. Там уже шел снег, холодный ветер выдувал тепло из квартиры, батареи не справлялись с нашествием мороза. Поежившись, Марина вспомнила розу.
Погибла наверное, подумала Марина, чуть не заплакав. Она пыталась ругать себя за странную сентиментальность, но ничего не могла с собой поделать. Слезы так и рвались, Марине было жалко цветок, как брошенного котенка.
Не удержавшись, Марина поднялась, переборов слабость и ломоту в костях. Ее лихорадило, но она накинула на себя теплую куртку и поплелась сквозь снег и мороз к цветку. Не стоило выходить с такой температурой, думала Марина, у которой в ушах звенело. Казалось, это грохочет кровь. Может быть, так и было на самом деле.
Добравшись до цветка, Марина увидела белый сугроб. Розы нет, подумала она, закусив губу и пытаясь стоять на ногах. Она подошла ближе, приминая нетронутый даже лапами животных снег, и встала рядом с сугробом.
Дунул ветер, сняв верхушку сугроба, и под ним проступил знакомы стебель, чуть припорошенный снежинками.
Марина ахнула, разглядывая живучую розу. Она не вспоминала "Маленького принца", не думала ни о чем возвышенном, она просто смотрела на цветок и поражалась его стойкости.