Кому то покажется, что этот вопрос праздный. Конечно, война с с фашистской Германией, которая объединила почти всю Европу против СССР, в надежде покончить с нашей страной, всегда бывшей несъедобной костью в горле Запада. Кто-то может вспомнить о Гражданской войне и Интервенции в 1918-1922 годах, когда эти европейские страны, как шакалы, к которым присоединились Англия, Франция, США, Япония, я уж не говорю о Германии - ну как же без нее и прочие европейские шавки помельче, рвали молодую страну. Кто будет возражать, что это была мировая война молодой советской республики? Но вот почему-то как бы в стороне остается Отечественная война 1812 года, которую обычно связывают с Наполеоном и французами. А ведь в его войске, кроме французов, были испанцы, итальянцы, наверняка германцы и поляки - ну куда же без них? А также еще мелочевка, собранная по европейским городам и весям. Конечно, американцев и японцев не было, но и так состав войска был не хилым и вполне может потянуть на то, что в этой войне Россия впервые воевала с объединенной Европой. Ну, может, кроме англичан, которые вроде были союзниками. Так что по всему выходит, что у России и СССР было три мировых войны с этим цивилизованным, но диким Западом. А потому то, что сейчас происходит на полях Украины - это четвертая мировая война. Но уже на качественно новом технологическом уровне и совсем в других условиях.
Вспомните предыдущие три войны. Да, в Гражданскую войны мы, красные - я себя отношу к сторонникам красных, воевали со своими гражданами России, которые сопротивлялись большевистским переменам, но не могли толком определиться, кто за что воюет. Монархисты, думцы, анархисты, махновцы... И только Интервенты четко знали, кому и что нужно. Правда, красные надавали по сусалам и белым, и интервентам... Но мне интересно другое. Кто-нибудь задавался феноменом роста сторонников большевиков? В феврале 1917 года большевиков насчитывалось около 24 тысяч, а уже к июлю число примкнувших составило больше 230 тысяч. И вряд ли этот рост будущих коммунистов можно объяснить тем, что эти примкнувшие прониклись идеями коммунизма. А вот четкие и доступные для понимания лозунги большевистских агитаторов, которых Временное правительство выпустила из тюрем и ссылок, дошли до печенок каждому. Ведь люди увидели то, что хотели: Мир народам! Земля крестьянам! Фабрики рабочим! Вся власть Советам солдатских, крестьянских и рабочих депутатов. Но самое интересное, что ни один из этих лозунгов не был реализован. Войны, которые время от времени вела молодая республика, будь то с поляками, с подавлением мятежей и бунтов, с японцами и в Испании... О финской войне и Великой Отечественной и говорить не приходится. А в 50- годы и последующие? Да что говорить, Корея, Вьетнам, Лаос, Камбоджа, Ангола, Никарагуа... Продолжать можно долго.
Но как-то мимо сознания людей прошел тот факт, что был утрачен лозунг о земле крестьянам. Который похоронили при коллективизации. Конечно, вроде до войны было около миллиона хозяйств единоличников, в первую очередь пчеловодов. И некоторые покупали самолеты и танки для воинов на фронтах. Но стоит признать, что именно коллективные хозяйства, в которых земля была не разделена на лоскуты, а могла обрабатываться тракторами, стала основой для содержания армии во время войны.
Та же история произошла и с лозунгом: Фабрики рабочим. Конечно, рабочие хозяевами не стали, фабрики и заводы были в госсобственности. И это было верным шагом. Ведь мы до сих пор жалеем, что с этой приватизацией мы потеряли все экономические связи, а с ними и промышленный потенциал, который существовал в СССР и позволял развивать стратегически важные отрасли. Которые сейчас, в рыночных условиях, принадлежат неизвестно кому и неизвестно кто снимает с них сливки. А о том, что - Вся власть Советам, в условиях тотального контроля большевистской партии и ее приспешников за всем и всеми, вплоть до утверждения моделей трусиков на коллегии министерства... Но при этом гнобить таких новаторов, каким был И.Н.Худенко, который показывал в своих экспериментах в сельском хозяйстве чудеса производительности, но... Будучи настоящим коммунистом, а не клопом, высовывался и окончил свою жизнь в тюрьме. И таких, как он, было немало во время правления послесталинских коршунов. А мы живем и до сих пор не можем понять, что после распада СССР вся эта большевистски-партийная система плавно перешла из СССР в независимые постсоветские государства и продолжает править так, как их научили учителя-предшественники. Но к чему это я?
Вспомним тот взлет, который произошел в СССР после окончания Великой Отечественной войны, когда с фронта пришли солдаты и офицеры и влились в народное хозяйство. Какой мощный толчок получила экономика страны, решая эпохальные задачи в области не только восстановления разрушенного, но и создания ядерного оружия и мирного атома, ракетно-ядерного щита и мирного космоса, первого спутника и полета Гагарина. А колоссальные гидротехнические сооружения в разных регионах страны, атомный надводный и подводный флот... И все это было произведено в течение 20-25 лет. А потом пошел пусть незаметный, но спад. Который сопровождался уменьшением ассортимента продуктов, хотя, как шутили японцы, в магазинах продуктов мало, но у людей в холодильниках достаточно. А нехватку инструментария восполняли заимствованием на работе. И мы как-то привыкли связывать это с нашими зажравшимися бастыками. Но мне не дает покоя другая догадка. Именно к 70-му году стало сокращаться поколение победителей, которые вытянули и войну, и страну. А на смену им стали приходить молодые управленцы, у которых был несколько иной менталитет, чем у этих стариков. А снижение управленческого уровня повлекло за собой снижение общего уровня. Как в исполнительской, так и в созидательной, творческой сфере. Ведь недаром эпоха Брежнева была названа застоем, хотя и провозгласили эти года развитым социализмом с опустевающими прилавками.
Но надежда на повторение рывка в управлении и оздоровлении руководящих кадров есть. И я связываю это с тем, что ребята и средних лет мужики, которые сейчас воюют за свободу наших сограждан от фашисткой нечисти, вернутся к мирной жизни, пройдя огонь и воды на фронте, но не испорченные медными трубами. И как их предшественники из фронтов Великой Отечественной вольются в управление страной, заменив этих инфальтивных управленцев, боящихся сделать что-то не так. А эти фронтовики, смотревшие смерти в глаза, терявшие боевых товарищей, которых уже ничем не испугаешь, вытянут на себе страну, которую расшевелили, но пока не ускорили. Глядишь, к тому времени и бегунки вернутся, чтобы помочь обустроить страну. Мозги ведь не помешают!