Чтобы поймать добычу, эти комариные личинки выстреливают собственной головой, словно гарпуном. Голова с раскрытыми челюстями отделяется от туловища, оставаясь соединенной с ним тонким прозрачным ремешком. Все это происходит за долю секунды и прежде никогда не наблюдалось и не снималось на видеокамеру.
«Когда я первый раз это увидел, моя челюсть отвисла – и отвисает всякий раз, когда я это вижу, – уверяет профессор биологии Роберт Хэнкок из Университета Метрополитен-Стейт в Денвере (США). (Вероятно, его челюсть присоединена к черепу таким же ремешком). – Никто из нас не мог поверить в то, что мы увидели».
Впервые питание хищных лярв Хэнкок наблюдал еще студентом на уроке медицинской энтомологии в 1980-х: личинка Toxorhynchites amboinensis произвела тогда размытое движение и в следующее мгновение уже держала добычу во рту. Все это произошло очень быстро, а вот технологический прогресс шел медленно: три десятка лет просидел за микроскопом Хэнкок, пырясь на личинку, пока оптический прибор не трансформировался в продвинутый аппарат, позволяющий все в деталях разглядеть и произвести высокоскоростную макросъемку. Только тогда он, облысевший и офигевший, отодрал от окуляра глаз и с восхищением произнес: «Ах, как же это мерзко!»
Представители рода Toxorhynchites – одни из немногих комаров, предпочитающих крови животных растительный сок. Это довольно крупные создания, их даже называют «слоновыми комарами»: так, длина тела взрослых особей T. speciosus – самого крупного из всех комаров – может достигать 18 мм, а размах крыльев – 24 мм. Но любимцы Хэнкока – T. amboinensis. «Они не только большие, но еще и очень красивые, с разными переливающимися деталями, зелеными и синими полосками, великолепными ножками, которыми машут вокруг», – умиляется профессор.
Но если личинки кровососущих видов обычно питаются водорослями, бактериями и прочими микробами, то двухсантиметровые личинки «слонокомаров» – это прожорливые хищники, расправляющиеся с другими насекомыми, в том числе личинками кровососущих комаров. В этом плане они не только не опасны для людей, а даже полезны – с их помощью можно контролировать популяции переносящих заразы кровососов. Одна личинка Toxorhynchites съедает до пяти тысяч жертв, прежде чем повзрослеть, – из-за такого обилия мяса в рационе она и становится крупнячком.
Бросок головой лярва совершает, предварительно накопив «абдоминальное давление» в брюшных сегментах, а затем резко высвободив его, отмечают Хэнкок с соавторами. Звучит как пук, но, скорее всего, имеется в виду что-то другое. Во время отрыва головы на ремешке от тела на ней разверзается «корзиноподобная структура» из челюстей и щетинок, которые после контакта с жертвой схлопываются и утаскивают ее в направлении рта. Этакий Демогоргон на минималках. На все про все – 15 миллисекунд.
Та же техника охоты и та же скорость характерна и для хищной личинки другого некровососущего комара, Psorophor ciliata, только у нее голова отбрасывается еще дальше и бьет прямо, в то время как броски T. amboinensis «часто включают как сильное изгибание туловища, так и скручивание головы».
Было также исследовано поведение личинки комара Sabethes cyaneus, которая преимущественно фильтрует микробов из воды, но иногда и охотится на других личиночек. У нее голова не болтается на ремешке, зато имеется загребущий хвост-сифон – обычно он используется для дыхания, когда личинка висит вверх тормашками на поверхности воды, но во время охоты она подметает им жертву к голове, после чего хватает ее ротовыми придатками и потрошит зубами. На все про все – тоже около 15 миллисекунд. «Это восхити…» – недоговаривает Хэнкок из-за отвисшей челюсти.
Текст: Виктор Ковылин. Научная статья: Annals of the Entomological Society of America (Hancock et al., 2022)