Бегут озираясь две дворняги. - Ух, эти соседские – звери, чуть шкуру не сняли. - Да, лапы моей там больше не будет. Шарик, все давно хотел спросить тебя: уж говорено-переговорено, но все-же, почему так прозвали тебя? - А я, Бобик, и сам не знаю; такой же воздушный, наверное. - А мне кажется, что прозвали тебя так за твою походку: подпрыгиваешь также как шарик, и уши со свесившимся языком у тебя в такт подергиваются; смешно получается, ей-богу. (Смеются). - Бобик. - А. - Ты есть хочешь? - Да, проголодался немного. - И я тоже. Побежали, похарчуемся у Карлуши. Подбегают к помойке, там сидит ворона. - Здравствуй, Карлуша! Что нынче, сыра не подают? (Шарик с Бобиком угорают со смеху). - Эх вы, черти облезлые! До конца теперь за прародительницу мою безмозглую попрекать будете. - Ладно, не серчай. Чем сегодня нас попотчуешь? - Попотчуешь. (Ворчит). А вы басню мою послушайте, тогда и попотчую (Копошится в помойном контейнере). Нашла. (Бросает им кости). Свежие, только вчера выбросили. - Ух, Ка