Костерок весело трещал, и травинки, которые оказывались слишком близко к оранжевым трепещущим языкам, завивались черными спиралями.
— Как же так могло случиться, — в очередной раз повторил Кравцов, хмуря лоб, по которому была размазана мелкая мошкара, — что мы заблудились? Ты же сказал, что всё здесь знаешь? Что все окрестные леса прошел вдоль и поперек... Как так?
— Со всеми бывает, — отозвался Георгий. Несмотря на то, что было сухо, он не снимал громоздкого толстого плаща.
«Странный он всё-таки, — подумал Кравцов. — Зачем я с ним пошел? Надо было со всеми».
— Да всё хорошо будет, Сережка! — воскликнул Георгий, грузно приподнимаясь, будто услышал мысли Кравцова. — Я сразу понял, что ты наш мужик... Свой. Вот, покушай, Сережа!
Георгий протянул Кравцову большой ломоть хлеба поверх которого неясно белело сало.
— Давай, покушай! Кажется, долго нам вдвоем куковать...
Кравцов принял в руки хлеб с салом. Без всякого желания надкусил, стал жевать. С трудом проглотил.
— Не лезет...
—Тю! — Георгий ухмыльнулся, запустил руку за пазуху и вынул плоскую фляжку.
— Ты запивай!
Кравцов сделал глоток. Глотку и пищевод обожгло адским огнем, из глаз брызнули слезы.
— Предупреждать надо! — просипел Кравцов.
— Ну, извини, Сережа, — развел руками Георгий. — Я ничего другого в лес отродясь не носил, кроме спирта. Лишняя тяжесть! Другое дело спирт — концентрат, ничего лишнего! Давай еще?
— Ух, — Кравцов отрицательно помотал головой и принялся кусать бутерброд, чтобы унять пожар внутри. Сухие крошки царапали горло. Сало неприятно елозило по нёбу и никак не хотело прожеваться.
Между тем наступала ночь. Деревья и кусты, казалось, придвинулись ближе, словно тоже хотели согреться у костра. Где-то хрустнула ветка, и эхо сухим горохом раскатилось по пустынному лесу. Георгий, сидевший по ту сторону костра, поднялся и пересел ближе.
— Ты не боись, Сергей, — сказал он проникновенно. —Я заговор один знаю, против чужих людей. Чтобы чужие, значит, не совали к нам нос. Погоди, сейчас!
Георгий повертел головой, отыскал во тьме, окружающей маленький костер, мохнатую еловую тень и через несколько секунд вернулся с колючей веточкой.
— В этом случае елкой подымить хорошо, — пробормотал он, сверкнув глазами в сторону Кравцова. — С правильными словами... Сейчас все сделаем, Сережка. Ты не боись, сейчас... Вот так!
Затрещали в пламени еловые иголки, потянуло смолистым дымом.
— Ты глаза прикрой, Сережка! Прикрой глаза-то, чтобы дым не ел...
Кравцов послушно прикрыл глаза, и сразу поплыл куда-то.
«Зачем это всё? Что я здесь делаю?» — промелькнуло в его голове. Внутри ёкнуло, сжалось нехорошо, кисленько, будто камешек проглотил. Он приоткрыл один глаз: Николай, огромный в своих сапожищах и длинном плаще, обходил костер широким кругом, взмахивая тлеющей веткой. В темноте вспыхивали огненные зигзаги и петли.
— Как дым уходит, так и незваный человек уходит... Как дым уходит... Как человек...
Бормотание сливалось с неясным подземным гулом. Или это голова загудела, зашумела?
— А! — вдруг остановился Георгий. — Где же соль? Присолить для верности надо бы... Сережка, ты соль у костра не видел? Вот тут была!
— Н-нет, — выдавил Кравцов. Теперь его бил озноб.
— И я что-то не вижу!! — В досаде повысил голос Георгий, и звук "ж" взвизгнул циркулярной пилой. — А-а, да вот она... Так...
И Георгий торопливо высыпал себе в ладонь из пачки белое вещество и снова пошел по кругу, посыпая солью периметр. Кравцов слышал, как зашелестела от падающих крупиц трава.
— Не солю, не перчу, — бормотал Георгий, — стену выстроить хочу... Не пройти, не обойти, не сломать... Бу-бу-бу, бу-бу-бу...
Обойдя костер, Георгий быстро подошел к Кравцову. Нагнулся низко, дыхнул табаком и салом:
— Вот так, Сережка... Ты как, не замерз? Землячок! Не замерз, говорю?
— А если, — с трудом разжал зубы Кравцов, — а если наши не найдут нас теперь? После того, как ты место заговорил...
— Значит, не наши они, — с ласковой улыбкой объяснил Георгий. — И не нужны они нам тогда. Нам же и так хорошо! Не нужны они нам с тобой, правда? Если бы вдруг чего, тогда ладно, а чужие не нужны!
Кравцов потрясенно молчал.
— Да ты не переживай, Серёжа, — рот Георгия всё шире расползался в улыбке, а в глазах сверкал безумный огонек (или, может быть, просто пламя костра в них отражалось). — Не переживай, не надо. Было бы из-за чего! Мы и сами как-нибудь... Мы и сами с тобой того... Мужики! Справимся! Да? Слышишь меня, Серёженька? Сами справимся!
==========
Так-то!
Другие рассказы: