Гордый Филя резво скачет
По столам и по диванам,
По коврам, подушкам, стульям,
По живой спине и бедрам.
Он по потолку и стенам
Разве только и не скачет.
Кот отважнее, чем Стетхем,
Он сильнее, чем Джон Сина.
Он и быстр, и шустр, — как ниндзя.
Филимонов хвост — он парус,
Что, победно развеваясь,
Помогает ускоренью.
Уши Филя — как антенны,
Как тарелки, и им спутник
Подает свои сигналы
Что и где шуршит и ходит.
У него глаза как море,
Словно ночь его ресницы,
И упруго его брюхо,
И набито ништяками.
Он имеет громкость грома,
Бурность бури, скорость света.
Как у Джейсона Момоа
Его взгляд горяч и пылок.
Его когти — будто копья,
Что, впиваясь в плоть людскую
В совокупности с зубами
Создают машину смерти.
Кот то тверд и плотен, то вдруг
Жидкий, словно Терминатор
И способен просочиться
Даже в крохотную щелку
И заполнить все собою,
Став совсем газообразным.
Так вот прыгал славный Филя.
Он ловил когтем острейшим
Бантик с фантиком на палке.
Он охотник, он опасен
И для бантика фатален.
Филя храбрый, словно тигр!
Если только не пугает
Его Юра. Он кривою
Волосатою ножищей
Тоже мчит навстречу Филе!
Он кричит, вращает глазом,
Пальцы скрюченные к небу
Поднимает в дикой пляске.
Он могуч, но Филя тоже
В том ему не уступает,
Принимая бой кровавый.
Зашипев и выгнув спину
Филя Юру побеждает!
Он доволен, год собою.
Он на мягких теплых лапах,
Что таят в себе опасность,
Приближается к дивану.
Как изящно он запрыгнул!
А потом, жопень пристроив,
Засыпает. Впрочем, скоро
Филя пасть свою раззявит
И начнется свистопляска
По коврам и по диванам,
По столам, подушкам, стульям.
Мощный Филя.
Аве, воин!