«Браться за дело, продумав все детали, и только тогда, когда уверена, что доведу его до конца» — такому правилу следует в своей профессиональной деятельности антикризисный коуч-стратег и предприниматель Ксения ТОКАРЕВА. Если с последним все понятно, то чем же занимается коуч-стратег? Давайте узнаем.
— Ксения, оказывается, вы в бизнесе уже 21 год! Расскажите об этом времени.
— Сложилось так, что у меня и выбора-то не было. Всегда была идейной, шустрой, учась на первом курсе, получая профессию инженера-экономиста, могла бы поехать по обмену за границу, но родители не пустили. Так мой вектор развития мог бы поменяться. Ну, нет — значит, нет. Стала искать работу. На 3-м курсе пришла к своему отцу Игорю Николаевичу, у него на тот момент начал развиваться свой бизнес, попросилась на работу. Но не сложилось. Устроилась официанткой в ночной клуб. Разумеется, такой график серьезно подкосил мою успеваемость, а я всегда хорошо училась. Тогда папа сдался и позвал к себе.
Первое время делала ревизии. Считала, из одной кучки в другую перекладывала. Это был 2000 год, как раз тот период, когда 90-е еще не отпускали. Видела все то, что те времена диктовали. Бизнес расширялся. Была бухгалтером, потом главным бухгалтером, и так по карьерной лестнице вверх… Училась и применяла знания. Потом это вошло в привычку.
— Как бизнес в те годы развивался в Абакане?
— Особенно тяжело было в плане законодательства. Начались суды в отношении нас как работодателей в бизнесе. Существовало даже такое поветрие — в суды подавать работникам иски на своих работодателей. А все потому, что трудовое законодательство было довольно неустойчивым. Много было пробелов, в которых находились лазейки. Тогда я решила поступить на юридический факультет в Москве. И с тех пор больше ни одного суда мы не проиграли.
А что касается развития, или, точнее, самих направлений... Давайте скажем так: было у нас 12 видов бизнеса, пробовали все, искали себя — строительная фирма, проектное бюро, производство кирпича, авторазборка, транспортная компания, торговля шинами, магазины по обслуживанию автомобилей, СТО… Одним из лидеров именно в Абакане является школа судоводителей. Даже газета была своя, правда специальная, для автолюбителей. В общем, всегда я работала именно в мужском бизнесе.
— Когда вы сами стали руководить? И сложно ли было найти общий язык с коллективом?
— А с которым? Их было много, все разные, но работали в них в основном мужчины. В свободное плавание ушла еще при жизни отца, а управлять стала в 2011 году, когда папы не стало. Шла к этому долго. Мало того, что во время учебы давали базовые знания управленца, за что я очень благодарна, так еще и по должностной лестнице был хороший подготовительный рост. От простого бухгалтера до правой руки руководителя, то есть я ездила и сама открывала филиалы по стране. Можно сказать, что большой путь пройден, достойный. Надо сохранить и приумножить то, что есть, да и не упасть в грязь лицом.
Да, вспомнила тут историю, как смогла сдружиться с самым сложным коллективом. Когда еще с папой развивали СТО, на работу часто брали бывших заключенных, потому что их в местах отбывания наказания обучали быть слесарями или механиками. И вот представьте: я, девочка с тремя образованиями, обученная словно в институте благородных девиц — и такой контингент! Никто меня не слышал вообще. Дошло до того, что я ходила к отцу просить помощи. На что он мне ответил: «Ничего не знаю, находи общий язык. Потом это и в дальнейшем пригодится». И вот, когда я спустилась на их уровень, стала говорить на их языке, все начало складываться.
— В чем же секрет долгого существования вашего бизнеса?
— Сами специалисты. Мы отбираем людей так, чтобы это были реальные профессионалы своего дела. Например, когда клиент приходит в магазин, но не знает, что нужно, намного лучше, если там всегда помогут. Наши ребята не просто умеют продавать, но сами понимают устройство машины от и до, на 100% технари, знают каждую деталь. И, конечно, члены команды все время повышают свою квалификацию.
— Семья, дети — самый сложный бизнес, правда?
— Даже не знаю… С одной стороны, из-за такой работы мои сыновья и муж очень самостоятельные, прекрасно справляются со всем сами. Но вот с другой стороны — нет какой-то общей точки соприкосновения. Традиции, что ли. Мы можем быть все дома, но по разным комнатам и даже ни разу не пересечемся на кухне. Выезды куда-то раз в год — это как праздник, которого долго ждешь. Как Новый год или день рождения.
Каково же было удивление и радость детей, когда в 2019 году я начала понемногу отходить от бизнеса, нужно было здоровьем заняться, сидела три месяца дома. Мы много общались, будто заново знакомились. Как сыновья потом признавались: «Мама, как круто, что ты дома!» Правда, потом это очень быстро приелось (смеется).
— Поэтому вы стали работать в сфере антикризисного коучинга? Расскажите, что это?
— Пришла я к этому довольно странно. Получая последнее образование по направлению «Антикризисный менеджмент», то есть квалификацию арбитражного управляющего, думала, куда можно с этим пойти. Бизнес-команду свою готовила к тому, чтобы они работали уже без меня. Кроме того, пошла такая волна — многие предприниматели начали банкротиться. И почему бы не посмотреть в эту сторону и не помочь сохранить бизнес других. Серьезно, если бы в моей юности были такие коучинги, тренинги, то стольких ошибок можно было бы избежать…
Вообще антикризисный коучинг предназначен больше для тех, кто уже в бизнесе, но почемуто не движется вверх, лишь бегает по кругу. Это и отличает его, скажем, от бизнес-наставничества. Коучинг про то, чтобы поговорить самому с собой через кого-то, а бизнес-наставничество — инструменты, которые я могу дать, а потом показать, как ими пользоваться, вести человека определенное время.
— Кому не поможет коучинг?
— У меня на стене в рабочей группе есть целый пост на эту тему. Первый вид клиентов, которым коучинг не поможет — это «Жалобник», то есть когда клиент пришел не за решением. Он говорит о том, что виноваты все вокруг: государство, партнеры, сотрудники, ситуации. Все плохо, все мешают. Он не может сформулировать цель для работы. Игнорирует, раздражается и недоумевает, почему не получается. Ждет помощи от всех, но сам делать ничего не хочет.
Второй — «Мне велели». Клиент пришел в коучинг, потому что ему так сказали. В целом это нормально, но при первой встрече необходимо понять, есть ли запрос на развитие от самого человека.
Третий — «Не мой клиент». Клиенту для работы и решения проблемы нужны другие специалисты: регрессолог, нумеролог, психолог, наставник, бизнес-тренер. Его запрос имеет конкретное отношение к психологии, либо его беспокоят вопросы кармы и, соответственно, такой клиент тоже мимо. И четвертый — «Поговорить», то есть клиент ходит поговорить, просто для галочки. Он не выполняет домашние задания. Он просто рассуждает, но не делает шагов. Ему важен сам статус работы с коучем, но не результат. Он готов только лежать в направлении своей цели. Такое отношение — это бич не только в бизнесе, но и в обычной жизни, к сожалению.
— Как-то я делала материал для нашей газеты о новом проекте в Абакане — «Живая библиотека», где мы с вами и познакомились. Именно вы стали инициатором. Чем эта тема вас привлекла?
— Прежде всего, тем, что это возможность развеять стереотипы. Я в бизнесе все время этим занималась. «Живая книга» может принести огромную пользу всем. И я рада, что Оксане Соколкиной, с которой мы вместе ведем проект, он понравился.
Не могу сказать, что хочу сама выступить в роли книги. Пока. Считаю, что нужно быть готовой говорить о каких-то личных вещах, да так, чтобы они не вызывали лишние эмоции. Сейчас мне комфортнее находить людей, похожих на меня, чтобы понимать, что я не одна такая.
Беседовала
Анастасия СПАЛЕВИЧ
Фото из личного архива Ксении Токаревой
