21. Письмо Эмили
Дорогая матушка!
Как и обещала, пишу вам при первой же возможности. Конечно, я должна была написать раньше, но вы уж меня простите – все это время я пролежала в постели. Нет, не беспокойтесь, я не подхватила тропическую лихорадку, чахотку или чем вы там еще стращали меня перед отъездом. Просто оказывается, я не переношу плавания. Даже не представляю, как буду путешествовать дальше, ведь пока что это первый день, когда я хоть как-то сносно могу писать. У меня все еще немного дрожат руки, так что не удивляйтесь и не пугайтесь почерку. До этого я и головы от подушки оторвать не могла. Но теперь я просто не могу не написать вам, потому что кажется, мистер Адамс все же успел отправить папеньке письмо и боюсь, оно очень сильно его напугает.
Но все по порядку. Я, как вы уже поняли, не была свидетельницей последних событий воочию, но мне все в подробностях и красках рассказывала Грейс, а у меня нет причин не верить ей. Поначалу все шло тихо и мирно, если не считать того, что некий военный, с которым Грейс совершенно случайно познакомилась еще по пути от тетушки Мейбл, мистер Паттерсон, оказался вовсе не простым шотландским офицером. Зовут его Реджинальд Эймс-Паттерсон, и он младший, незаконнорожденный, сын виконта Мелвилла. Отца он не знал, тот скончался. Сперва Реджинальд проживал с матерью в Эдинбурге, а затем, благодаря заботам нового виконта Мелвилла, поступил в Итон, блестяще его окончил, а по окончанию уехал в Вест-Индию. Так вышло, что и новый виконт Мелвилл вскоре скончался, и мистер Паттерсон вернулся в Шотландию разобраться с делами, и теперь возвращается обратно на службу. Он является атташе при генерал-губернаторе Хайдабарата.
Конечно, он уговаривает Грейс и всех нас ехать в Индию, но кузина упорно сопротивляется и стоит на своем – вы ведь помните, что мы собирались посетить Египет: Саккару, древние захоронения и гробницы. А еще ведь есть моя мечта попасть на Крит и в Грецию, увидеть их открытые храмы и великолепные мраморные статуи...
Насколько я поняла, бедная Грейс каждый день во время трапезы выдерживает бой, одна среди мужской части нашей экспедиции, если не считать Пэгги. А я ничем не могу ей помочь.
Единственный, кто готов ехать куда угодно, лишь бы я поскорее поправилась – это мой милый Алекс. Он каждый день передает мне записки, полные беспокойства и надежды, что я скоро снова смогу наслаждаться свежим воздухом и нашей веселой компанией. Ах, я сама очень на это надеюсь. И доктор услышал от одного пассажира, что в местных портах продают снадобья, способные унять морскую болезнь. Я слезно просила его купить мне это лекарство. Кажется, он не очень доверяет местной медицине, но, видя, что от его лечения лучше мне не становится, обещал постараться найти на местном рынке что-то «более-менее подходящее для европейской мисс», как он выразился. Ох, матушка, мне так плохо, что я, кажется, готова даже на обряд Вуду, лишь бы уже выйти из каюты, подставить лицо солнцу, посидеть под навесом на палубе и вздохнуть чистый морской воздух.
И все же, вернусь к мистеру Адамсу. С недавних пор он стал вести себя странно, а потом и вовсе его поведение было больше похоже на помешательство. Не буду расписывать в красках, как это пересказывала мне кузина, но он вначале начал заговариваться, нес полный бред о каком-то ситце и драгоценных камнях, а после и вовсе чуть не утопил Пэгги, решив, что это его последний почтовый голубь. Именно поэтому я и не знаю, отправил ли он свое последнее письмо перед тем, как напугать Грейс и чуть не отправить Пэгги за борт. Кажется, он сам не помнит толком, когда, кому и что писал.
Все дело в том, что у мистера Адамса открылась старая рана, оставшаяся с Крымской войны. А вы же знаете, как он ненавидит обращаться к врачам. И дорогой наш мистер Адамс решил заняться самолечением. В чем оно заключалось? Все просто – он сам себе делал перевязки и принимал опиум. А жара и вино завершили начатое им дело. Но не волнуйтесь, он сейчас под надежным присмотром врача, принимает курс пенициллина. Грейс говорит, что он почти все время сидит под навесом на палубе и смотрит в синюю даль, не желая ни с кем обсуждать случившееся. Думаю, ему ужасно стыдно за свое поведение.
Что вам еще рассказать? Кузина говорит, что кормят тут отменно, но очень часто подают рыбу. Я бы с удовольствием все попробовала, но мне становится плохо при одном только упоминании о еде, любой. Я едва нахожу в себе силы съесть что-то легкое.
Каюты тут обставлены со вкусом, без излишеств, но вполне прилично. И главное – очень удобно, особенно для дальних путешествий. Я так и не успела осмотреть весь корабль, но Грейс утверждает, что он замечательный. Очень надеюсь, что в ближайшем порту мне все же приобретут лекарство, что оно мне поможет, и я смогу, наконец, осмотреть наше судно сверху донизу.
Ах, матушка, это так обидно – болеть и не иметь возможности выйти из каюты, когда вокруг столько неизвестного, а интересные события происходят буквально каждый день. Клянусь, когда я сойду на берег, то не буду знать усталости, пока не удовлетворю свое любопытство и не обойду все ближайшие интересные места, все рынки, все храмы и раскопки, все музеи и древности! Но когда еще это будет?
Матушка, кажется, следующая наша длительная остановка должна быть в Александрии. Я не уверена, но вы можете отправить мне ответное письмо туда. Если вдруг что-то изменится в маршруте и мы поплывем не туда, то из ближайшего порта я пришлю вам весточку с новостями, а письмо мы попросим переслать.
Напишите мне все подробно: как поживает папенька (обязательно поцелуйте его за меня), как ваше здоровье и как там наш Люциус. Не скучает без меня? Я ужасно по нему соскучилась. Все же, как бы ни было интересно путешествовать, а дом и родных ничто и никто не может заменить. Мне стоило уехать из дому надолго, чтобы понять такую простую истину.
С любовью, ваша Эмили.
22. Письмо Грейс
Дорогая миссис Уилкинз!
Совсем скоро мы закончим наше плавание и окажемся в Александрии. Не могу в это поверить! Я настолько привыкла к жизни на " Вильгельме Четвертом", что мне очень не хочется расставаться с ним навсегда. Мне кажется, родись я мужчиной, я бы только и делала, что плавала по океанам. Быть может, я даже стала бы офицером или пиратом. Что вы на это скажете?
Знаю, вам не терпится узнать все наши новости. Что же, не буду испытывать вашу выдержку. Тем более, что мне есть что рассказать.
Начну с самого приятного. Эмили, наконец-то, стало лучше. Во время нашей прошлой стоянки милый корабельный доктор купил какое-то волшебное снадобье, приняв которое, Эмили почувствовала себя лучше. По запаху оно напоминало заплесневевший сыр, но Эмили, моя героиня, справилась с отвращением и выпила все до последней капли.
Вечером она произвела фурор своим появлением. Мы специально никому ничего не говорили. Одетая в свое новое платье из винного бархата (в нем было немного жарковато, но что поделаешь), она появилась в столовой несколькими минутами позже меня. Увидев ее, Алекс с такой поспешностью вскочил на ноги, что перевернул стул. О, мне было его искренне жаль.
Как вы думаете повела себя эта плутовка? Она почти весь ужин беседовала с мистером Паттерсоном! Мы с Алексом были ошарашены! Она устроила ему настоящий допрос. Сколько ему лет (тридцать пять), жива ли его матушка (увы, нет), есть ли недвижимость в Британии (да, имение в Эдинбурге), намеревается ли он всю жизнь провести в Индии (жизнь удивительна и никогда не знаешь, что будет завтра). Мне было жаль беднягу, но он, кажется, чувствовал себя весьма комфортно.
После ужина Эмили, наконец, вспомнила об Алексе, и мы вчетвером направились на прогулку по кораблю. Кузина его толком и не видела! Держа Алекса под руку, она с любопытство разглядывать помещения, ставшие нам вторым домом. Мы с Реджинальдом (мысленно я называю его только так), немного поотстали от них. Мистер Паттерсон вёл себя безукоризненно. Я даже позволила ему нести Пэгги, которую, разумеется, как и всегда взяла с собой на ужин.
Как-то незаметно мы вышли на палубу и тут случилось самое невероятное событие за последние недели. Всего в нескольких милях от нашего корабля вода вдруг закипела. Во всяком случае, выглядело это именно так. Мистер Паттерсон схватил меня за руку,
- Держитесь, мисс Поттер, - велел он и впервые я услышала нотки ужаса в его голосе. Это страшно меня напугало. Я думала, такого человека, как Реджинальд, ничто не может лишить спокойствия. Раздался ужасающий всплеск, а затем из воды показалась огромная морда морского дракона. Милая мисс Уилкинз, это было ужасно! Я знала, что они большие и могут даже потопить суда, но и представить не могла, что настолько! От пасти до макушки он был футов тринадцать! Хотя уже стемнело, я видела его так же отчетливо, как если бы между нами было несколько шагов. Вид желтых флюорисцирующих глаз завораживал.
- Лишь бы целиком не всплыл, - прошептал Реджинальд. - Морские змеи очень пугливы. Когда они чувствуют опасность, то поднимаются из воды в полный рост, чтобы устрашить противника, а после бьют по воде хвостом. Никакой корабль не устоит перед такой волной.
Должно быть, на капитанском мостике только теперь заметили змея, потому что вибрация винтов, которую мы чувствовали все это время, стала тише, а затем корабль вовсе остановился. Приблизительно в то же время свет на судне полностью погас.
Это было очень странно, мисс Уилкинз. Я слышала испуганные вскрики людей, но затем они смолкли и наступила полная тишина. Можно было услышать, как волна разбивается о борт "Короля Вильгельма". Змей тоже замер.
Его движения разом напоминали мне и змеиные и птичьи. С одной стороны он напомнил мне совуы, знаете, как они поворачивают голову, услышав шорох человека, а потом становятся неподвижными, опасаясь нападения и готовые в любой момент взлететь? С другой стороны, я чувствовала, что он, как змея, готовится к броску. Желтый глаз горел точно запотевшей прожектор маяка, он был повернут к нам боком, а потому были хорошо видны бугристые рога над бровными духами, крутой изгиб шеи, позвоночные кольца, жаберные щели. Морские драконы имеют двойную дыхательную систему и на суше их слабые легочные мешки раскрываются, позволяя извлекать кислород из воздуха, а не воды. Но я могу поклясться, что видела, как движутся его жабры.
Трудно сказать, сколько прошло времени, прежде чем он снова пошевелился. Глаза наши давно адаптировались к ночной тьме, звезды горели как никогда ярко, а потому ни одно движение змея не оставалось нами незамеченным. Сперва он начал приподниматься. В ужасе я стиснула руку мистера Прескотта. Я была уверена, что сейчас монстр поднимется во весь свой исполинский рост, а затем нас поглотит океан. Из воды поднялось не меньше пяти позвоночных колец, а затем морда наклонилась к воде и змей нырнул.
- Бегите! - во всю силу легких крикнул мистер Прескотт. Мы были на самой широкой кормовой палубе, а потому для того, чтобы вбежать в спасительные коридоры, нужно было время. А я все не могла отвести взгляд от змея, чьи позвоночные кольца одно за другим исчезали в воде.
Мистеру Прескотту буквально силой пришлось тащить меня за собой. На ходу он поторапливал Алекса и Эмили. Мое сознание спуталось. Я не могла понять, что происходит - ведь змей не всплыл, а уходит на дно, а, значит, опасность миновала. К тому же во мне проснулся отцовский исследовательский дух - мне хотелось увидеть тело дракона, его крылья-плавники. Но мистер Паттерсон не оставил мне выбора. Он так крепко держал меня в своих руках, что назавтра я обнаружила синяки от его пальцев.
- Помогите, Алекс, быстрее, - велел он, захлопывая за нами клинкетную дверь. Впрочем, мое внимание всецело принадлежало змею. Приникнув к иллюминатору, я вглядывалась вдаль. Шейные кольца стали еще толще и шире, показалось каплевидное тело и вытянутые вдоль него крылья-плавники.
- Держитесь! - снова велел мистер Прескотт.
И тут я поняла, что он имел ввиду. Стоило телу погрузиться под воду, как от того места, где был змей, разошлись круги, как от камня, с той лишь разницей, что эта была не легкая рябь, я мощное течение. Оно ударило в борт, корабль сильно накренило, снова закричали люди. Нас тащило в сторону, точно щепку к сливному коллектору.
Все это время я ощущала присутствие мистера Прескотта. Он обхватил поручни по обе стороны от меня, так что я упиралась ему спиной в грудь.
И вновь я потеряла счет времени. Я точно отключилась, придя в себя, когда корабль снова выровнялся, а под нами завибрировали винты. Опасность миновала, "Король Вильгельм Четвертый" продолжал свой путь.
- Простите, мисс Поттер, - сказал Реджинальд.
- Что? - не поняла я. Взгляд мой искал Эмили. Слава богу, о ней позаботился Алекс, на плече которого она теперь плакала.
- Мне пришлось отпустить Пэгги. Не бойтесь, я сделал это после того, как дверь закрылась, так что ее не смыло в море. Она где-то на корабле. Я разыщу ее, хорошо? А вы пока что возвращайтесь в каюту и не о чем не думайте. Алекс, - он обернулся, - позаботься о дамах. Я скоро, мисс Поттер, - пообещал он.
Я страшно беспокоилась о Пэгги. Но об Эмили я беспокоилась еще сильнее. Она едва шла по коридорам, а в каюте, когда мы заперли дверь, ее вырвало. День для того, чтобы вернуться к обществу, был выбран нами не самым удачным образом. Бедняжка так ослабела, что мне, как и накануне, пришлось заботиться о ней. Я уложила Эмили в кровать и, убедившись, что она заснула, вернулась к себе.
Здесь уже меня накрыли эмоции. Вы же знаете, со мной всегда так. Меня начинает трясти лишь после того, как все опасности миновали, и я обо всем позаботилась. Часы показывали полночь, когда в каюту постучали и, открыв, я увидела на пороге мистера Прескотта и Пэгги.
- Бедняжка сильно испугалась, - сказал он, протягивая мне девочку, - я нашел ее в трюме, - затем, после секундной паузы, он добавил, - а как вы?
- В полном порядке, - соврала я. - Только сильно устала.
- Конечно, - кивнул он. - Простите, что из-за меня вам пришлось поволноваться. Спокойной ночи, мисс Поттер.
- Спокойной ночи, мистер Паттерсон.
Признаюсь, стоило ему уйти, как я дала волю слезам. Уткнувшись лицом в теплый бок Пэгги, я не могла перестать думать, что бы было, если бы мистер Паттерсон отпустил бы ее на палубе, или если бы змей всплыл целиком и обрушил на воду удар своего хвоста.
Стыдно признать, в этот миг я не думала ни про отца, ни про мистера Адамса. Мы встретились с ними на завтраке. Оба сидели за столиком мадам Рутгер и громко рассказывали ей о своей молодости, когда они охотились на морских змеев с гарпуном. Генеральская вдова была благодарным слушателем, охала и хваталась за сердце, еще больше подогревая словоохотливость мужчин.
Так что, дорогая мисс Уилкинз, все злоключения закончились без каких-либо потерь. Даже Эмили пришла в себя и за завтраком выглядела свежей и сияющей. Полагаю, когда прошел первый шок, пережитая история обрела для нее романтический окрас, тем более, что Алекс и в самом деле, показал себя с лучшей стороны.
Я тоже заслужила похвалу.
- Вы молодец, мисс Поттер, - сказал мне Реджинальд, когда мы выходили из столовой, - не знаю, какие планы вы возлагаете на Египет, но, думаю, у вас все получится.
Ах, как же это было приятно!
Теперь и мне есть о чем рассказывать любопытствующим. Моя первая самостоятельная встреча с драконом. Пусть это даже всего лишь морской змей!
Я не могу перестать думать о том, каких размеров они достигают в океанах, если этот, обитающий в Тирренском море, оказался таким крупным. Должно быть, по сравнению со своими океаническими братьями он всего лишь малек. По моей просьбе Эмили сделала несколько набросков нашего вчерашнего знакомца. Один из них я вкладываю в письмо. Уже завтра мы сделаем остановку в Тунисе, где я отправлю вам письмо, а затем войдем в Сицилийский пролив. Впереди осталась только Ливия, а следом за ней Египет! Пункт назначения совсем близок, а мне так не хочется расставаться с нашими спутниками.
Не волнуйтесь, с нами все будет хорошо!
Грейс.
П.С. Таких длинных писем я еще не писала! Кстати, вы знали, что в Пакистане тоже есть Хайдарабад, только пишется он через "е"?
23. Дневник Эмили
Дорогой дневник. Я так давно не заглядывала в тебя. Но сейчас меня просто распирает от переживаний и новостей, а маменьке о них знать не стоит. Боюсь, она не переживет таких потрясений и потребует, чтобы я немедленно вернулась домой. А поэтому, мой дорогой дневник, придется тебе выдержать все мои охи и ахи.
Начну с хорошей новости – лекарство, которое корабельный доктор купил мне, подействовало. Оно, конечно, ужасно пахнет, но я уже была готова на что угодно, лишь бы выбраться из каюты.
Я наконец смогла надеть новое платье винного цвета, которое так идет к моей теперешней бледности. Кузина уговорила меня никого не предупреждать о своем «выходе в свет», а потому я произвела фурор. Бедный Алекс вскочил так резко, что уронил стул. Ах, он так мило смутился, но я видела неподдельную радость в его глазах. Чего не скажешь о мистере Адамсе – кажется, он испытал некое беспокойство. Наверняка решил, что двух женщин ему будет еще сложнее выдержать, ведь до этого кузина была одна, и то не давала ему спуску.
Мистер Прескотт был так мил, он буквально завалил меня вопросами о моем здоровье. Весь ужин мы мило беседовали, и я наконец смогла поблагодарить его лично за помощь и поддержку, которые он оказал мне во время шторма. Я видела укоризненные взгляды кузины и Алекса, которые они бросали на меня время от времени, но не могла же я прервать рассказы шотландского принца об Индии, чтобы уделить внимание в беседе и им. Он так красочно описывал мне сказочную красоту города, в котором у него имелся свой небольшой особняк, что я уже мечтаю там побывать, тем более, что он готов предоставить нам столько комнат, сколько нам понадобится и провести экскурсию по древним таинственным городам, затерянным в диких джунглях. И ехать туда нужно будет на слонах! Правда, я засомневалась, как-бы меня снова не укачало, но мистер Прескотт уверил меня, что они запаслись лекарством на много лет вперед.
Зато после ужина мы с Алексом, Грейс, мистером Прескоттом, и, конечно, с Пэгги, отправились осмотреть корабль – ведь я его еще не видела. Он и правда восхитительный, кузина была права. А когда мы выбрались на палубу, полюбоваться на вечернее море и первые звезды, произошла странность: нечто ужасное и прекрасное одновременно. Из морских недр раздался непонятный звук, море враз вскипело и из воды вынырнула огромная голова морского змея. Он был устрашающе прекрасен. Огромный глаз светился нездешним светом, а чешуя переливалась под яркими звездами. Вид его завораживал, и краем глаза я видела, что и кузина замерла в трепете перед такой пугающей красотой. Алекс вцепился в меня мертвой хваткой – казалось, никакая сила в мире не способна заставить его выпустить мою руку – и потащил к двери, ведущей с палубы. Я так испугалась, что едва дышала. Мы все вбежали внутрь, но меня так трясло, что я разрыдалась на груди Алекса. Видя, что мистер Прескотт задраивает дверь и прижимает Грейс к поручням, он немного успокоился и не стал сразу же тащить меня дальше, а лишь вжал в угол, прикрывая собой, но я не понимала от чего – ведь мы должны были уже оказаться в безопасности.
Только потом, оказавшись уже в каюте, где меня позорно стошнило от пережитого ужаса, кузина пересказала мне, чего так боялся наш шотландский принц. Оказываются, эти змеи очень коварны и сильны, а один удар их хвоста способен перевернуть поднятой волной корабль. В общем, нам было чего бояться.
Но какова Грейс! Уже на следующий день она рассказывала мне, что этот змей на самом деле был еще довольно маленьких размеров, и что она мечтает полюбоваться когда-нибудь на огромных океанских громадин. Нет, это поистине бесстрашная девушка убивает меня!
Мне так жаль, но все говорит о том, что вскоре нам предстоит расставание с нашими дорогими спутниками. Наш корабль удерживает отличный темп, и вскоре мы окажемся в жемчужине Африки – Александрии. Говорят, там вполне приемлемый климат и обслуживание для европейцев, но мне все равно немного боязно – я не рассчитывала остаться одна, без уже ставших такими родными Алекса и мистера Прескотта.
24. Из личных записок Джона Адамса
Кажется, что-то пошло не так. Не помню, что именно, но судя по лицам окружающих, я всё же что-то натворил, пока был в беспамятстве.
Корабельный врач говорит, что это всё - опиум. Не может быть. Хотя... кажется, что-то я всё же припоминаю.
Последние дни до беспамятства, мне пришлось заменить спасительное красное вино на небезопасное белое. И ведь знал же, что не стоит. Похоже, что произошло из-за этого самое наинелицеприятнейшее.
Что ж, всё это в прошлом.
По совету всё того же корабельного доктора, которому, похоже, каким-то образом всё же удалось поставить на ноги мисс Эмили Поттер, я несколько дней провёл в гордом одиночестве, отсиживаясь на верхней палубе флагмана в шезлонге с навесом и вглядывался в лазурную даль в надежде заметить летающих рыб. Хоть и знаю, что они не водятся в этих водах.
На борт каравеллы «Интрига» меня не отпускают. Боятся, что я вновь возьмусь за опиум. Племянник привёз из моего кабинета все необходимые документы и уверил, что за почтовыми голубями внимательно следит команда. Надеюсь, что это так. И ещё больше надеюсь, что ушлая семейка рыжих троллей, почему-то называющих себя спрайтами, не доберётся до запасов спиртного в моё отсутствие.
Вчера мы вошли в воды Африки. Ох, как жаль, что я пропустил стоянки в Греции и, похоже, Италии. С их набережными из камня, мраморными красотами статуй и колонн, рынками, полными ситца и драгоценных каменьев, на гранях которых играют лучики Солнца. Что ж, искренне надеюсь, что смогу посетить те земли на обратном пути, когда не буду стеснён временем и обязательствами.
Что ж, Африка, значит Африка. Пара портов, и мы доберёмся до первой цели нашего путешествия. Посмотрим, как там что сложится. В любом случае, у меня нет намерений оставаться в этих землях. И, к счастью, капитан флагмана со мной солидарен.
Как ни странно, этот их новомодный пенициллин всё же даёт результаты. К своему неудовольствию, вынужден признать, что был не прав. В чём под страхом смерти не сознаюсь прилюдно. Не собираюсь я тешить эго этих глупых юнцов, возомнивших себя всезнающими. Но курс лечения, так и быть, пройду до конца.
Одна беда. Мне совершенно не дают не то, что вина. Но даже и эля. Ни капли. Я же не прошу джинн, бурбон или грог. Хотя бы простенького лёгкого пива. Боюсь, к моменту расставания от доктора Джона Адамса останется лишь высушенная мумия, истории о которых так любят обе мисс Поттер.
И ведь Алекс, предатель, заодно с этими диктаторами в юбках, прикрывающимися благими намерениями и указаниями врача. Уж кто-кто, но родной племянник!!! Как жить? Как после этого жить?
***
Вчера, разбирая записи, совершенно случайно наткнулся на письмо Римусу. Почему-то не отправленное. Как ни странно, не помню, как его писал. Похоже, планы мои мало чем отличаются как в состоянии вменяемости, так и в обратном ему. Ещё бы вспомнить, кто такой мистер Прескотт... или Пресскот? Иди вообще, Паттерсон? И почему я вспомнил о старом виконте Мелвилле, почившем уж несколько десятков лет как? Похоже, это я узнаю, когда встречусь с вышеупомянутым Реджинальдом. Кстати, некий рыжеволосый шотландец сейчас постоянно крутится возле мисс Грейс Поттер. Уж не он ли это? Нет, я пока не готов к общению. Чуть позже. Как только соберусь с силами и оправлюсь.
Пока что же, прикрываясь недугом, стоит обдумать дальнейшие планы и разработать маршрут следования экспедиции.
Для начала, нам предстоит попрощаться (искренне на это надеюсь) с семейством Поттеров, оставив их в Каире. После чего, пройти очень опасный Суэцкий канал и выйти на путь к Индии.
Дальше наш замечательный лайнер не идёт, о чём я знал изначально. Его маршрут не распространяется на территорию Малой Азии и мифической Австралии. По большому счёту, только ради этого мы с племянником и зафрахтовали каравеллу «Интрига». Искать корабли, идущие от Индии к островному архипелагу и дальше, к континенту Дьявола - не самая умная идея. Куда надёжнее работать с проверенной командой и надёжным кораблём, не раз уж доставлявшим нас к местам исследований.
Итак, если всё сложится так, как планировалось изначально, наша маленькая группа в составе меня, собственно, моего племянника и примкнувшего к нам энтомолога, доктора Уолша, выйдем из Вест Индии на каравелле и отправимся вдоль архипелага к Большому Коралловому Рифу. Туда, где по данным, в истинности которых я ни сколько не сомневаюсь, находится небольшой остров, заселённый эбеновыми драконами.
И всё же, мне не даёт покоя пункт из письма, в котором я пишу Римусу о найденных где-то в Индии саламандровых синих. Если это правда, то чувствую, нам придётся подзадержаться в этой азиатской стране.
Что-то с трудом верится, что истории о саламандровых синих - нечто большее, чем просто желание молодого человека пустить пыль в глаза. Но проверить его слова всё же, думаю, стоит. И для начала, я переговорю с молодым человеком "на трезвую голову". Думаю, в нормальном моём состоянии, сын виконта не сможет водить меня за нос. Так же, как это не удавалось его отцу. Хотя, я забегаю вперёд. Для начала стоит хотя бы познакомиться с молодым человеком. И узнать о нём хоть немного.
Итак, решено. Сегодня же выйду в люди и, наконец, начну нормально работать. Искренне надеюсь, что в этот раз не случится ничего из рук вон. С другой стороны, в этой акватории водятся морские драконы. И кто его знает, почему нашу экспедицию до сих пор миновало их внимание. Ох, не накликать бы беду. Не накликать бы...
Сейчас почти четыре часа вечера. Осталось совсем немного до чаепития. Пожалуй, это время будет наилучшим, чтобы встретиться с тёзкой энтомологом и обговорить некоторые планы перед ужином. Надеюсь, мистер Уолш вошёл в моё положение, и не будет слишком весел, рассказывая мне подробности "второй жизни доктора Адамса". Хотя, о чём я? Нужно готовиться к худшему. К самому худшему.
Всё. Одеваться и выходить в люди. Пора возвращаться в общество. Пора-пора. Да
25. Из личных записок Джона Адамса
Итак, мы подплываем к Александрии. Как ни прискорбно об этом думать, но я всё же привык к компании четы Поттеров. И скорое расставание оставляет в душе совершенно неприемлемые чувства и переживания.
Не будем о том. Эти странности не достойны того, чтобы о них писать в официальной документации.
Наша экспедиция взяла довольно хороший темп. Искренне надеюсь, что так и продолжится. Задерживаться на африканском побережье в этот раз у меня лично нет никакого желания. Но, боюсь, у Алекса на этот счёт свои собственные планы. Честно говоря, волнуюсь. И сильно. Бедный мальчик влюблён до кончиков волос. Как бы не вышло чего из-за этого. Ведь с него может статься поставить под удар всю экспедицию, решив сопровождать свою зазнобу и её боевую кузину в египетских приключениях. Это будет очень не приятно Но, боюсь, ничего не смогу с этим сделать.
В любом случае, моих намерений его решение никак не изменит. И если в конце концов научная кампания превратится в вояж двух стариков, значит, так тому и быть.
Как оказалось, младший сын несносного виконта действительно очень сильно похож на своего почившего родителя. И не только внешне. Тот же характер. Те же манеры. И та же любовь бросить пыль в глаза. О да, как же он соловьём разливался, расписывая свой особняк в Вест Индии. Ни дать, ни взять, жемчужина Азии. Возможно, я бы даже купился на подобные хвалебные рулады, если бы не знал, кто стоит передо мной. Да, Реджинальд - настоящий шотландец. До мозга костей. И это, к счастью, не комплемент. Совершенно. Всё у них исключительно лучшее и самое-самое. Камни больше, мох зеленее, вереск забористее. А овцы, непременно, толще. Да-да-да. Конечно-конечно.
Но я отвлёкся.
В Александрии мне нужно будет воспользоваться стоянкой и посетить приёмную тамошнего отделения Географического Сообщества. Особенно, если Алекс всё же решит остаться в Египте и не сопровождать нас в путешествии. На сколько помню, там сейчас обитается несколько испанских авантюристов, с которыми нам уже приходилось сотрудничать. Чувствую, их помощь нам с мистером Уолшем очень сильно пригодится. Расценки же на их услуги, надеюсь, не сильно повысились со времён последней нашей встречи в Хургаде.
Кстати, совершенно забыл отметить.
Прошлая ночь преподнесла нам, наконец, долгожданный и совершенно неприятный сюрприз. Я чувствовал, что когда-нибудь это должно было случиться. И ожидания мои оправдались почти полностью. К счастью, почти. Не могу сказать, что не без помощи моей скромной персоны и, конечно же, помощи мистера Поттера и мистера Уолша.
Что поделать. Опыт не пропьёшь. Я пытался.
Но к событиям.
На ужине, наконец, нам составила компанию мисс Эмили Поттер. Да, хворь её окончательно покинула, уж и не знаю, чем таким воспользовался наш корабельный доктор, чтобы этого добиться. Но чувствую, никак не меньше, чем отварами местных шаманов, знающих толк в этих делах.
Не хочу сопоставлять её появление с последующими событиями, но предубеждения из головы не выкинешь. Женщина на корабле - однозначная беда. А на флагмане их, кроме юных кузин Поттер ещё полтора десятка. Ну никак не могло столь вопиющее нарушение всех устоев закончиться благополучно.
И вот вам пожалуйста. Стоило наступить ночи, которая в этих широтах спускается быстро и безапелляционно, как недалеко от наших кораблей всплыл тот самый морской дракон, коих я так не хотел повстречать в нашем путешествии.
Хвала всем святым, мистер Поттер и мистер Уолш были готовы к этой ситуации так же, как и я. Поэтому, нам не составило труда взять ситуацию в свои руки и очень быстро произвести все необходимые манипуляции.
К моему приятному удивлению, капитан корабля тоже оказался не из робкого десятка, оценив ситуацию практически молниеносно. Мне не составило труда уговорить его дать полный стоп и погасить свет на судне, пока мистер Поттер и Мистер Уолш собирали пассажиров в самом центре корабля, ожидая нападения морского короля.
Порадовало, что Алекс и Реджинальд так же не сплоховали. Хоть, как признался племянник, это было не слишком легко. Легкомысленную мисс Грейс пришлось чуть ли не волоком выпроваживать с палубы. Для неё, понимаешь, это оказалось слишком романтично и притягательно. Бьюсь об заклад, если бы не шотландец, ей бы хватило ума спустить первую попавшуюся шлюпку и вплавь направиться к самоубийственному знакомству. Как же она похожа в этом на мою младшую (на пару минуточек) сестрёнку. Та тоже бросалась на морских змеев с гарпуном неперевес. Ещё и распевая при этом совершенно не пристойные для юной девы скабрёзные песенки.
Жаль, возраст не тот, чтобы вспомнить старое доброе. Иначе, мы с Эдмундом сей же час бросились бы на этого червя, не думая ни секунды.
К счастью, дракон был в благодушном настроении. И решил лишь полюбопытствовать о том, кто мешает ему охотиться. Поэтому, стоило заглушить двигатели корабля и погасить свет, так раздражающий его тонкое зрение, как он тут же скрылся в пучине, слегка потрепав суда небольшой волной.
Нам же с мистером Уолшем и мистером Поттером было что вспомнить и заново пережить за завтраком. При чём, судя по кислым лицам молодёжи, присоединившейся к нам чуть позже, их наше воодушевление нисколько не порадовало. Скорее, с точностью до наоборот. Хотя, чувствую, мисс Грейс находилась в подавленных чувствах совершенно не из-за пережитого. А лишь из-за того, что её не дали возможности поохотиться. И чувствую, я не далёк от истины. Хоть и могу ошибаться.
У этой девушки, предвижу, может сложиться великое будущее. Особенно, если в её жизни появится мужчина, хоть отчасти напоминающий Римуса Круза.
©Энди Багира, Полумна, Мертволак, 2021 г.