Свобода?
Семью Устиновых жизнь раскидала не по-детски. Как поётся в песне, «от Москвы до самых до окраин». Аня попыталась уговорить мужа поехать с ней в Бурятию, но он отказался по причине необходимости выработки льготного стажа. Но Аня чувствовала, что это всего лишь предлог. Они действительно разлюбили друг дуга? Решили пожить раздельно.
Эта ситуация оказалась не настолько болезненной для обоих супругов, как в предыдущую разлуку. То ли привыкли к раздельному проживанию, вкусили, так сказать «вкус свободы», то ли, наоборот, окончательно отвыкли друг от друга (хотя год в Москве должен был их сблизить!), что обоим разъезд казался решением семейной проблемы. Обоих беспокоил только тот факт, что дочка будет расти без родительской любви, но они намеревались эту ситуацию вскоре разрулить, хотя не пришли к общему мнению относительно того, с кем должна жить Варя.
Владимир очень любил свою дочку. Он даже не предполагал, что отцовская любовь может быть настолько сильной. Ради своего ребёнка он был готов на всё, даже убить кого-нибудь! У Владимира, как у любого практикующего хирурга, имелось своё «кладбище» пациентов, которых он не смог спасти. В первые годы работы даже само осознание этого прискорбного факта мучило Владимира не только психологически, но даже физически. Он впадал в состояние скорби, депрессии, у него опускались руки и возникало желание сменить профессию. Но общение с более опытными коллегами и любовь и поддержка близких людей помогали пережить периоды отчаяния. В конце концов, спас-то он гораздо большее количество жизней, чем не смог этого сделать!
Врачам всё время напоминают о «клятве Гиппократа», о том, что они должны исполнять особый морально-этический кодекс. Конечно, клятва, которую давали целители древности, ещё до Гиппократа, претерпела значительные изменения со временем. Но в каждой стране существуют свои кодексы, которые должны неукоснительно исполняться всеми людьми этой самой гуманной в мире профессии. В древнегреческом варианте клятва начиналась с упоминания компании богов: «Клянусь Аполлоном врачом, Асклепием, Гигиеей и Панакеей, всеми богами и богинями, беря их в свидетели...» Первая фраза многократно менялась в согласии с государственно-религиозными отношениями, вплоть до полного отказа от неё в СССР, где религия была отделена от государства. Но основные принципы, их девять, сохранились и в «Клятве советского врача», которую давал Владимир Устинов при получении диплома медицинского института ( они и ныне актуальны):
обязательства перед учителями, коллегами и учениками;
1. обязательства перед учителями, коллегами и учениками;
2.принцип непричинения вреда;
3.обязательства оказания помощи больному (принцип милосердия);
4.принцип заботы о пользе больного и доминанты интересов больного;
5.принцип уважения к жизни и отрицательного отношения к эвтаназии;
6.принцип уважения к жизни и отрицательного отношения к абортам;
7.обязательство об отказе от интимных связей с пациентами;
8.обязательство личного совершенствования;
9.принцип конфиденциальности (врачебная тайна).
Очень правильные принципы, но от некоторых из них в разных странах отказались, например, узаконив аборты. А в США под угрозой уголовного наказания нельзя оказывать врачебную помощь террористам. Кое-кто из членов мирового медицинского сообщества давно предлагает узаконить эвтаназию, что приведёт к отказу от пятого принципа. А уж по поводу седьмого пункта прямо скажем, что никто к этому особо не придирается. Хоть и редко, но бывает, что лечащие врачи находят свои «вторые половинки», как это принято называть, среди пациентов.
Владимир Иванович лишь однажды нарушил один их непреложных принципов клятвы—обязательство оказания помощи больному. И ему даже не было стыдно за свой поступок.
Когда доктор Устинов работал уже в Чебоксарах, куда вынужден был переехать из-за болезни родителей, в городе начали происходить совершенно жуткие по степени циничности случаи нападения на маленьких девочек в лифте. Мужчина не совершал никаких действий сексуального характера, он втыкал швейные иголки в животики малышек и наблюдал, как его жертвы плачут и корчатся от боли. Девочки попадали в больницу, где им хирургическим путём удаляли иголки. Все, кто каким-то образом узнавал о происходящем, были в шоке. Никаких официальных оповещений не было, но «сарафанное радио»— лучший способ распространения информации. Родители перестали отпускать детей одних гулять, а уж лифтом пользоваться запретили всем ребятишкам. Чокнутого маньяка поймали с поличным мужики, которые на него специально охотились, и так отколошматили, что злодей попал в больницу с переломами. Как раз к Владимиру Устинову. Доктор впервые в жизни отказался оперировать больного. Он боялся, что вообще убьёт маньяка прямо на операционном столе. У Владимира темнело в глазах, стоило ему подумать, что творил этот монстр с детьми. А когда он думал о Варечке, которая могла оказаться жертвой этой твари, у него сердце останавливалось. Владимир сознательно нарушил клятву советского врача, не думая о последствиях. Ну, не мог он спасать жизнь зверя, угрожающему безопасности детей.
Но вернёмся к истории фактического распада семьи Устиновых, которая существовала только формально, по бумагам. Анна Степановна с головой окунулась в работу в обкоме КПСС, где она курировала образование. Она выучила бурятский язык, ибо в национальных республиках было принято руководителям партийных и государственных органов владеть языком титульной нации. Освоила. Не сказать, что это было очень просто, но как-то легко всплыли все слова из детства, которые они с бабушкой Эжи использовали для домашнего общения. Аня несколько месяцев, пока шёл ремонт в предназначенной ей ведомственной квартире, прожила в бурятской семье для полного погружения в языковую среду. Квартиру ей выдали большую, с учетом состава семьи. Да ещё и с обстановкой. Так партийная элита обеспечивалась.
Владимир Иванович перешёл на работу в областную клинику согласно приказу министерства здравоохранения. Он с энтузиазмом погрузился в работу. Рос как профессионал и как личность. Все-таки принцип личного совершенствования —замечательный пункт медицинской корпоративной культуры.
Устиновы были свободны друг от друга. Но как они распорядятся своей свободой?
