Я не всегда могла ответить на звонки своих девочек, а когда перезванивала, свекровь выносила весь мозг. Говорила, что я безответственная мать и жена, и много всяких разных эпитетов услышала я в свою сторону. Поэтому, когда босс предложил мне сдать билеты на поезд и полететь на два дня раньше, чтобы сделать сюрприз детям, я не раздумывая согласилась.
Может быть, поэтому мы и скакали с этим контрактом, чтобы быстрее закончить. Ведь Дмитрий Аркадьевич видел моё состояние.
– Не тряситесь вы так, – взяв меня за руку, проговорил босс.
– Я боюсь, до жути! – прошептала побелевшими губами.
– Ничего страшного в этом нет, вы не летали до этого? – как бы, между прочим, спросил мужчина.
– Нет. Но думаю, что пять минут страха я переживу, чтобы увидеть пораньше своих малышек, – выдохнула я и попыталась аккуратно выудить свою руку.
– Кристин, не переживай так, – опять Дмитрий Аркадьевич перепрыгнул с “вы” на “ты”, и так это у него непринужденно получается.
– Я просто соскучилась по детям, – делая вид, что хочу пить, потянулась за бутылочкой с водой и вытащила руку.
От прикосновения Дмитрия кожа горела, и было жуткое желание окунуть ладонь в воду. Да и голову сунуть в песок, если честно. Сидеть рядом с мужчиной было одновременно приятно и настолько неправильно, ведь его нога касалась моей и от этого я чувствовала себя странно. Мне одновременно было плохо от своих дурацких мыслей и хорошо от того, что я столько времени провела с этим мужчиной, практически наедине.
Надеюсь, я не выдала своей симпатии, и босс ничего не заподозрил.
Сделав пару жадных глотков, откинулась на спинку кресла и, прикрыв глаза, стала про себя считать, подгоняя время до встречи с дочерьми. Что самое интересное, про мужа я вспоминала только в те моменты, когда разговаривала с Галиной Геннадьевной.
От воспоминаний о муже, меня прилично так тряхнуло, и я почувствовала горячее дыхание босса около своей щеки.
– Кристиночка, – прошептал он. – Уже взлетели, можно открыть глаза.
И как ни в чем небывало сам отстранился и, улыбаясь во весь рот стюардессе, попросил воды.
Весь полет посматривала на босса из-под опущенных ресниц. Жгучее ощущение разливалось в груди, при каждой его улыбке стюардессе по имени Жанна. Я и так не любила эту песню, а теперь и подавно.
И каждый раз, я фыркала себе под нос, а при взгляде босса на меня, делала вид что сплю. А он ещё шире стал улыбался этой длинноногой силиконовой брюнетке, словно дразня меня и видя насквозь. Было ощущение, что он специально красуется перед ней. И меня это жутко бесило! Хотя и не должно было.
Я на подсознательном уровне понимала, что начинаю ревновать мужчину, но постоянно одергивала себя, напоминая, что у меня есть муж и этот мужчина никаким боком ко мне не относятся. И я не должна испытывать этой странной тяжести в груди.
При посадке Дмитрий Аркадьевич тоже взял меня за руку и словно случайно проводил большим пальцем по моему запястью, вызывая непонятную дрожь. Пересилив себя и уговаривая, что мужчина всего лишь меня так поддерживает, не стала вырывать руку, а просто наслаждалась его запахом и прикосновениями.