Алиса постоянно говорила себе, что не в ответе за родителей, но ей было безумно стыдно, что она дочь таких людей. Как будто сама в грязи извалялась.
- Если уж на то пошло и начать копаться, - отвлек ее от мыслей голос Севы, - у каждого почти найдется в родне кто-нибудь. Кто доносы писал, кто подсиживал, кто гулял направо и налево. Что же теперь детей не рожать, бояться, что гены вылезут. Забудь и все. Правду ты узнала. Я понимаю, что ты в шоке. Но не руби с плеча. Это далекое прошлое. Эти люди о тебе и не думают.
- Нет. Не могу. Не могу это так оставить. Получается им ничего не будет за то, как вели себя. За то, что меня выбросили из жизни. Если бы не родители, отдали бы в детдом. А они живут себе, благополучные. Вот почему так несправедливо. Есть девчонки хорошие, а парни им никудышные попадаются. А такою... как биомать моя муж на руках носит, зарабатывает, о детях заботится. Ее любит, дочек балует. Кто-то родить не может, а эта раз аб...рт, два аб...рт, родила – выкинула.
- И что ты хочешь? Никто не знает, как они живут на самом деле. К тому же считается, что часто судьба отыгрывается на детях, внуках. Идет у них все наперекосяк, начинают бегать, искать какие-то порчи, сглазы, завистников, из-за которых жизнь не складывается. А достаточно копнуть и становится понятно, что просто судьба догнала. За родителей или бабушек-дедушек.
- Мне без разницы. Я хочу их наказать. Я таких людей не терплю. Можешь что хочешь думать. Но я не смогу жить спокойно.
- Алис, радоваться надо, что от тебя отказались. Как бы тебя такая мамаша растила? Хотя, если хочешь, я тебя осуждать не вправе. Я тебе помогу, но в рамках разумного.
- В смысле?
- Они живут в семьях. Муж твоей матери хороший мужик, вроде. Дети ее ни в чем не виноваты. У отца тоже самое. Ты что хочешь? Разрушить их семьи? Так твои биородители отряхнуться и пойдут дальше. Им наплевать. Они никого кроме себя не любят. Пострадают их вторые половины и дети…
- Знаешь, - сказал Сева на следующее утро. – Я подумал. Люди не меняются. Вернее меняются, если сильно меняются жизненные обстоятельства. У твоих родителей в жизни все удачно сложилось. Поэтому, думаю, что их натура не изменилась. Я попрошу узнать. Если они так же гуляют, как и раньше, то можно отправить информацию мужу твоей матери и жене твоего отца. Чтобы решали, хотят они жить с такими супругами или нет. А если вдруг твои родители изменились, то мы просто отойдем в сторону.
- Хорошо.
Через пару дней Сева принес фотографии. Мама Алисы, которая в юности предпочитала мужчин постарше, сейчас, через тридцать лет предпочитала мужчин помоложе. У нее был роман с водителем фирмы, в которой она работала, на 10 лет моложе ее. Отец все так же предпочитал молоденьких девочек. Да, люди не меняются.
- Что ты решила?
- Решила, что сначала навещу родителей. Мне нужна компенсация за тот ужас, что я узнала.
- Ты хочешь взять у них денег?
- Да. За грехи молодости надо платить. Не бойся. Я тебе говорила, что одна девочка меня научила 10% с доходов перечислять на благотворительность и я перечисляю в детдом. Вот и эти деньги туда отправлю.
- Может, на этом и ограничимся? Ты уверена, что мы имеем право лезть в чужие семьи?
- Чужие – это семьи соседей. Или знакомых. Туда, действительно, не имеем. А это семьи моих биоматери и биоотца. Я не отступлю. Хотя в одном ты прав. Если они заплатят, фото посылать не будут. Я уверена, что нельзя много лет жить с человеком и ничего не подозревать.
- Я тебя понимаю. К тому же они когда-то переступили через тебя, сейчас могут переступить и через свои семьи. Вон твоя мать как вокруг этого водителя круги наматывает. Не удивлюсь, что дает ему денег, а то и содержит...
- Привет, мам! – женщина, вышедшая из машины аж подпрыгнула на месте.
Алиса поняла, что вид ужаса на лице полноватой женщины за сорок ее порадовал. Может быть это и плохо, но ей было приятно видеть этот страх. Женщина помчалась к подъезду, не говоря ни слова.
- Мам, я могу и в квартиру подняться. Познакомлюсь с сестрой.
Продолжение следует...