Работа испанского живописца и графика Франсиско Гойя относится к циклу занимательных офортов «Капричос».
В дословном переводе «капричос» звучит как «причуды». Несмотря на увеселительный окрас этого слова, в капричос помимо иронии содержалось много темного и мрачного.
Хотя для Гойи в экстравагантных сюжетах явно не было ничего вызывающего, но и спустя двести лет после завершения серии, офорты все еще очень впечатляют зрителя.
Всего Гойя создал 80 графических работ. Изначально он хотел высмеивать в них социально-политические явления, но в результате пришел к совершенно другому настроению. Герои его картинок в большинстве случаев – это всяческая бесовщина, демоны, ведьмы и тому подобное.
А порой художник обращается к более земным порокам – легкомысленным девицам, куртизанкам и их клиентам. Художник вуалирует свои посылы, но они хорошо читаются, при том, что к картинкам есть сопроводительные тексты.
Например, офорт «Она его гладко бреет» имеет описание: «Его бреют чисто, и с него сдерут шкуру. Сам виноват, что вверяет себя такому брадобрею». Конечно же речь идет о женщинах, которым платят за услуги или которые тянут из мужчин средства. Бреет в данном случае – обирает.
О каждом сюжете можно рассуждать долго, в них не только сарказм и балагурство, но и философия глубокой печали, поданная нарочито легко, скоморошно.
А вот «Охоту за зубами» можно понимать по-разному. Дело в том, что в давние времена, когда не существовало продвинутой стоматологии и зубных имплантат, зубы мертвецов, если они в хорошем состоянии, могли использовать для этого.
Но пояснение к данному офорту носит более зловещий характер охоты и гласит следующее: «Зубы повешенного — чудодейственное средство для всякого колдовства. Без них ничего толкового не сделаешь. Жаль, что простонародье верит этим бессмыслицам».
Маскарадное настроение царит в большинстве сюжетов «капричос» Гойи. Поистине театральные драмы разыгрываются на маленьком листе бумаги.
Как в офорте «Да простит её Бог, это была её мать» и пояснении к нему: «Барышня покинула дом ребёнком. Она училась ремеслу в Кадиксе и приехала в Мадрид, где ей повезло. Она отправляется в Прадо, и там грязная и дряхлая старуха просит у ней милостыню. Она прогоняет её, старуха пристает. Щеголиха оборачивается и видит — подумать только! — что нищенка её мать».