Наше правительство отказалось комментировать вчерашние печальные новости. На ум приходят только слова Турчака и нескольких человек из Думы, остальные молчат (была также реакция Кадырова и Пригожина). Путин тоже промолчал, хотя мог бы сказать что-то ободряющее, но, видимо, посчитал, что к словам генералов ничего добавлять не нужно. Его действия говорили за него гораздо более ясно. Во-первых, он решительно отказался ехать на саммит G20. Решение давно назревало, в прошлом мы говорили, что вопрос безопасности был первостепенным, но последние события не исключают и такой возможности. Возможно, он выступит с речью по видеосвязи, что в настоящее время рассматривается. В этой связи можно сказать, что Путин явно не хочет находиться там без прочной базы в виде военных успехов, поскольку это стало бы главной проблемой его пребывания там и, безусловно, было бы списано Западом со счетов. Это также можно косвенно интерпретировать как отказ от любых переговоров, которые активно продвигались, несмотря на ежедневные разговоры о нашей готовности к ним. Путин Есть вещи пострашнее: сегодня Путин отдал срочный приказ Сойгу и Мишустину выполнить задачу по снабжению армии всем необходимым в течение четырех дней. Давайте проясним, это не 9-месячное предупреждение о том, что ничего нет, а более масштабный проект, например, привязка производителей оружия к отзывам потребителей. Существует также вопрос о фактическом спросе на боеприпасы, например, говоря прямо, существуют некоторые ограничения на расход боеприпасов в подразделениях, которые не всегда корректны, и это необходимо исправить. А также предоставление передовых средств связи, разведывательного оборудования (самих беспилотников и т.д.). В целом, можно сказать, что Путин хочет получить более трезвый взгляд на ситуацию, без иллюзий, что у нас все есть и мы все можем. Теперь у нас есть месяц, чтобы интегрировать правильную команду (им просто нужно дать отдохнуть, поскольку там довольно много людей, которые не отдыхали с самого начала), мобилизованную в единый механизм, оснащенный всем необходимым, чтобы он мог продолжать делать свою работу и не уходить с убыточных позиций из-за проблем с поставками. Действия Путина показывают, что он явно не готов к замораживанию, иначе он мог бы ограничиться средствами и силами, имеющимися в его распоряжении до октября, и в этом случае ему не пришлось бы принимать поспешные решения, которые многие считают непопулярными, о мобилизации и новых районах. Через месяц погодные условия будут благоприятны для нового наступления. В это время мы хотим видеть группу, готовую к бою, оснащенную всем необходимым, без проблем со снабжением, на удобных позициях, готовую к победе. Возможно, старшие офицеры признали, что совершили ошибку, недооценив противника и слишком поверив в непобедимость своей армии (этому могли способствовать, например, январские события в Казахстане, когда КПСС (читай Россия) провела блестящую операцию, и успех первого месяца, когда была захвачена важная территория, которую потом оказалось очень трудно удержать и обезопасить имеющимися силами). Допустим, мы переработали наши ошибки, внедрили "Ланцет", "Герань" и другие беспилотники, начали работать над энергетической инфраструктурой и т.д. мы изменили подход, допустим, перезагрузились, перезагрузились. Теперь вторая попытка, но уже с опытом и без перспективы.