А вот кто тот, хочу я спросить? Все мы нынче не те. Меняемся согласно времени и предлагаемым жизнью обстоятельствам. Но рассуждать на эту грустную тему мне не хочется, поэтому перейдем к кино. К тому кино, за которое Михалкова ругать не принято.
Вообще я очень люблю и «Сибирский цирюльник» (1998), и «Утомленные солнцем» (1994). Да, да, несмотря на то, что многие критикуют оба. Писала об этих фильмах в статье про Олега Меньшикова, и сейчас повторятся не буду. Речь пойдет о ранних работах Никиты Сергеевича, просмотр которых каждый раз выворачивает душу наизнанку, оставляя глубокий и рваный след. Для меня это высокодуховное кино.
На что хочу обратить внимание:
- Михалков просто человек-постоянство. Из фильма в фильм перетекают одни и те же актеры, один и тот же композитор. И ансамбль их так гармоничен, так идеально структурирован, что придраться не к чему. Заломленные руки Елены Соловей, увлажненный взгляд Калягина, дрожащие губы Богатырева, драматичные интонации Табакова, простота и наивность Евгении Глушенко. Игра их бесподобна.
- Музыка. Красной нитью, буквально отдельным героем, у Михалкова каждый раз какое-то шедевральное музыкальное сопровождение. Просто на разрыв и до слез. Считаю это не просто важным, а архиважным.
- Удачная тематика, глубоко и тонко раскрытые персонажи, смысл. Тот самый смысл, который пройдя через десятилетия все так же актуален.
Вот о каких фильмах я хочу поговорить:
🎬 Раба любви (1975)
Вряд ли для кого-то станет откровением тот факт, что в основе фильма судьба актрисы, чья карьера продлилась всего 5 лет, но какой была эта карьера! Никакими выдающимися талантами она не обладала, просто красивая девушка, притягивающая взгляды. Вероятно, этого было достаточно. Одно только имя Веры Холодной на афише обеспечивало успех фильму.
Вера смогла стать самой знаменитой звездой немого кино начала XX века, и умерла в 25 лет.
В отличие от Веры Холодной, Елена Соловей играет восхитительно. Ее Ольга Николаевна Вознесенская удивительно точна в необходимой образу жеманности, неестественности, лёгкой пафосности и житейской наивности, даже неопытности. Эфемерная Ольга меняет безумно красивые наряды, как перчатки. А её так изысканно и элегантно повязанные платки? Это же целое искусство!
Ольга не выходит из образа даже вне съемочной площадки, она не мать двоих детей, не дочь и не просто женщина, она все та же фея и любимица миллионов. Она далека от политики настолько, насколько это вообще возможно, и после съемок планирует отбыть в Париж.
Но любить отчаянно хочется. Не того, кто принял революцию и решил остаться в Москве, а того, кто рядом. Того, кто давно и безответно любит.
Но милая и добродушная в своей простоте Ольга Николаевна даже не задумывается (а то и вовсе не понимает), каковы могут быть последствия её выбора. Ведь романтик Виктор Потоцкий (Родион Нахапетов) только на площадке кинооператор, в реальной жизни - подпольный революционер, который делает то, что умеет лучше всего – снимает кино. Только кино - это не сентиментальное немое, а хаос Гражданской войны.
«Господи, как это замечательно: заниматься делом, за которое могут убить или даже посадить в тюрьму!»
И хаос здесь не только в этом. Сам фильм – хаос. Будто смотришь фильм в фильме. Любовь, безумный страх, трусость, предательство, жестокость, точное осознание происходящего и абсолютное непонимание происходящего.
Люди, словно застывшие на границе новой эпохи и не понимающие, в какую сторону двигаться. Предчувствие беды и колоссальных потерь, на уровне которых дефицит плёнки кажется просто смешным.
«Раба любви» - это не просто атмосфера. Это погружение в другой мир. Мир, которого уже никогда не будет. Мир осени 1918 года, когда Москва уже занята большевиками, а юг страны всё еще «белый». Мир, который уже не мир.
«Господа! Господа, вы звери. Господа, вы будете прокляты своею страной».
Ну и позволю себе ещё раз акцентировать внимание на музыке. Невозможно без слез.
Н е в о з м о ж н о.
🎬 Неоконченная пьеса для механического пианино (1976)
Сразу скажу, что пьесу Чехова, по мотивам которой снят фильм, я не читала, поэтому сравнений не будет. Зато будут рассуждения на тему потрясающе длинного, красивого, но несуразного на первый взгляд названия.
Как вы помните, есть в фильме сцена с чудо-пианино, которое играет «само по себе», то есть без пианиста.
Так вот мне кажется, пианино – это общество. Общество эпохи заката буржуазии. Той её части, что бесцельно и бездарно проводит всё свое время, не думая ни о прошлом, ни о будущем. Важно лишь, что подадут на ужин, да приедут ли цыгане.
Они стоят на пороге опять же нового мира (что так любит Михалков), но отказываются понимать и принимать, предпочитая неестественно плыть по течению, продолжать играть в аристократию, хотя всем очевидно бедственное положение каждого собравшегося в доме генеральской вдовы Анны Петровны, среди старого парка, заросших аллей и прудов.
Они - как механическое пианино, которое играет само по себе, без участия человека, который работает, который творит. Просто механика.
Существуя на деньги кредиторов и спонсоров, герои продолжают жить в мире иллюзий. Они оторваны от реальности и наполнены утопическими идеями, как, например, пасынок хозяйки Серж (Юрий Богатырев).
Почти все собравшиеся даже не симпатизируют друг другу, но собраться и «провести время» надо, положение обязывает. У них карты, фанты, вино и прочие атрибуты прежней жизни.
Только Михаил Платонов (Александр Калягин) понимает ничтожность каждого присутствующего, и свою в частности. По его же словам, ему 35, а он никто. Платонов открыто презирает уездного доктора (Никита Михалков), потому что тот один из немногих, присутствующих в гостях, может представлять из себя хоть что-то, потому как человек очень важный, человек, который может спасать жизни. Но проблема в том, что может, но не хочет. Ведь игра в фанты еще не окончена, а, стало быть, доктор очень занят, да и дорога плохая, чтобы куда-то ехать.
Михаил Васильевич женат (тоже, конечно, потому, что надо, и супругу свою едва терпит), у него явный адюльтер с хозяйкой и далеко идущие планы на бывшую любовь Софью, ныне супругу мечтателя Сержа.
Михаил так хочет чего-то честного и настоящего, что настолько увлекается в попытке выудить у Софьи признание в любви, не понимая, насколько не готов что-то предложить ей взамен, кроме красивых и правильных, в общем то, слов, тогда как Софья Егоровна (Елена Соловей) уже согласна бросить мужа.
«Никогда ничего не бывает потом. Это только кажется, что всё ещё впереди, что жизнь длинна и счастлива. Что сейчас можно прожить так, начерно — потом всё поправишь. Никогда это «потом» не наступает».
Какой здесь Калягин! Удивляет каждый раз. Просто браво! Человек – механическое пианино. Да и пьеса его и в самом деле не окончена, хотя попытки были.
🎬 Несколько дней из жизни И.И. Обломова (1979)
Как можно понять из названия, это не полноценная экранизация романа Гончарова. Это действительно несколько дней из жизни Ильи Ильича и нескольких, самых важных героев.
И вновь всё те же лица – Олег Табаков (Илья Обломов), Юрий Богатырев (Андрей Штольц) и Елена Соловей (Ольга Ильинская).
Очень нравится мне режиссерский прием с акварельными картинками - мест, зданий, интерьеров, плавно превращающимися в реальность, в мир обломовщины, явления еще по школе крайне отрицательного.
Но Обломов у Михалкова не так плох, как мы привыкли. Да, он ведет праздный образ жизни (если можно отнести к праздности то запустение и клочья пыли, которые его окружают). Облом спит и ест, ест и спит. Искренне радуется лучшему другу Штольцу, который пытается стащить его с дивана и вывести если не в свет, то хотя бы на свет, то есть на улицу.
Да, это всё еще страшная трагедия на фоне очень красивых пейзажей и антуража эпохи. Но Обломов здесь не просто образец лени и человек, впустую прожигающий жизнь. Илья Ильич тонко чувствует, рассуждает и созерцает. И делает это так хорошо, будто бы понимая, что за всё свое бездействие он не расплатиться никогда, ведь другой жизни не будет.
«Все думают только о том — как жить, а зачем — никто не хочет думать».
Этот образ Обломова даже немного жаль - за слабость духа и характера, за ужасающую пассивность, за невозможность бороться за счастье, за мерзкую привычку опускать руки и плыть, плыть до тех пор, пока кто-то в очередной раз не вытащит из воды и не сделает что-то вроде искусственного дыхания.
Но разве можно вытащить человека из бездны, если он жаждет оставаться в ней? Вот и Ольга Сергеевна, и Штольц тянут этот чемодан без ручки в виде своего друга Обломова, но всякому путешествию, даже такому странному, приходит конец.
Лежать, а не идти. Спать, а не работать. Страдать, а не любить. Рефлексировать, но не менять. Не жить, а влачить существование.
Табаков – идеальный Обломов, даже сложно представить другого на его месте. Впрочем, по актерам я уже высказывалась в начале.
Спасибо, что дочитали. Наверное, логично было бы добавить «Свой среди чужих, чужой среди своих», но не сегодня, друзья, не сегодня.