Жанна печально смотрит мне в глаза взглядом спаниеля. Для неё я только ведьма, меня, как психотерапевта, она не знает.
- Мы с ним вместе уже 14 лет. Я его безумно люблю и боюсь. Сделайте что-то, пожалуйста.
Когда клиенты предлагают мне "сделать что-то" в моей голове никогда не бывает ничего кроме глупых трюков с исчезновением пальцев. В смысле "что-то"?! Что я должна под этим подразумевать? Какой результат ожидается в следствии моего вмешательства?
Видимо увидев мою недовольную мимику, она поспешила уточнить:
- Я хочу чтобы он бросил пить и измываться надо мной.
Вот, уже хоть какая-то конкретика.
Кивнув, лезу в сумку и достаю свой нехитрый свёрток: платок, в который завернуты колода карт, свеча и спички. Жанна следит за мной с немым вопросом. Наверное в её представлении я должна была уже слазить на чердак, оторвать крылья пойманной летучей мыши и достать глаз дракона в склянке, или ещё чего. Клиенты скоры на буйство фантазии.
- Что вы делаете?
Меланхолично разворачиваю свой скраб, почти не обращая внимания на клиента,бурчу:
- Собираюсь делать диагностику, чтобы увидеть полную картину с вашим Колей. Нужно понимать что происходит, чтобы знать какие шаги предпринимать, правильно?
Она кивает темной, трясущейся головкой, а я наблюдаю за ней краем глаза, мешая карты. Лицо измождённое, есть небольшой нервный тик, кожа истонченная, под глазами залегли синяки. Взгляд мне не нравится больше всего, он бегает. Коля похоже ещё тот монстр, а мне здесь многое не договаривают. Но это закон. Даже если человек думает, что говорит правду, то скорее всего, он врёт, хотя бы сам себе. Иначе бы его здесь не было.
Раскидываю свой любимый по-чакровый расклад, он громоздкий и часто занимает почти весь стол. Стою, сопоставляю карты, "читаю" расклад. Вдруг Жанна начинает тараторить так быстро, что я вздрагиваю:
- Его пыталась приворожить дочь наших друзей несколько лет назад, с этого все и началось. Он пьет почти беспробудно.
Я кривлюсь, но не отрываясь от таро. Поднимаю палец к губам, призывая к молчанию. Жанна виновато замолкает, а я уже подбираю слова, чтобы открыть её глаза на происходящее.
- Жанна, скажите пожалуйста, вы верите в Бога?
Мой вопрос явно ставит её в тупик.
-Да, мои родители мусульмане, я почитаю Аллаха, суры читаю.
- Классно. А врать себе не считаете грехом?
В какой-то момент, я не уловила точно, её губы дрогнули и изломились в предательской дуге.
- В-вы о чём?
- Я о вашем муже. Он вас бьёт уже очень давно, и бил ещё до так называемого приворота. Следов воздействия нет. Самое отвратительное, что проблемы в этом он не видит, ведь считает, что вы никуда не денетесь. Вижу, что у вас был общий ребенок которого вы потеряли. Он винит себя.
Тонкая женщина заходится слезами, судорожно закрывая руками лицо. Я отвожу взгляд, чтобы не смущать человека - в моей работе слёзы явление частое, правда вообще болезненная штука.
- М-м-м-мы... О-о-он изби-ил меня-я на седьмом месяце б-беременности. Я родила мёртвого сы-ына.
- Был пьян?
Кивок.
- Сколько лет назад?
- Д- девять.
Конечно, до "приворота" они были счастливы. А бил он её в шутку или в сексуальной игре. Жанна, скорее всего, не может от него уйти, вот и ищет оправдания его поведению. Плюс, скорее всего, к насилию она приучена с детства, и по другому любовь просто не считывает.
- Жанна, страшно не от лжи себе. Страшно от последствий, которая она тащит в нашу жизнь. За ложь себе мы сначала платим счастьем, потом здоровьем. У нас, возможно, уже есть букетище болячек, с которыми врачи не могут справиться. Это цветет психосоматика тела. Ваше тело будет стремиться к смерти, пока вы так сильно разобщены с ним. И вам кажется, что выбора у вас нет, поэтому вы не уходите от мужа, на деле у вас выбор между "остаться на смерть" и "выбрать жизнь". Я не помогаю людям в самоубийствах. Выбор жизнь- смерть нужно сделать самостоятельно.
Жанна расплатилась со мной и я вышла из её офиса. Вообще я крайне редко выезжаю к клиентам. Здесь сломана нога, уже догадываюсь кем. По дороге, щурясь ноябрьскому солнцу, я с горечью думала "а сколько в мире ещё таких дурочек как Жанна?". Пока есть такие "Жанны" шакалов "Коль" будет очень много, ведь они чувствуют собственную безнаказанность.
