Жила Дева Чуткая да Прекрасная.
И уж кто и зачем или что и когда, грудь прожгло ей, уж она и не помнит, ведь столько веков прошло, да воды утекло и звёзд попадало, да и что уже!
И в груди была Бездна обгоревшая, глухим Эхом говорящая - ПУСТОТА...
И там боль жила Вселенская и привыкла Дева, как с родной ходила, как с подругой говорила с этой Бездной обгоревшей, ПУСТОТОЙ...
И Солнце боялась, всюду пряталась, а как хотелось в лучиках ей понежиться...
И в день какой-то Солнце впоймало её и все лучи устремились в Бездну её, ПУСТОТУ заполнить хотели.... но лишь о боли беспощадно напомнили.
И начала смердить и кровоточить Бездна обгоревшая.
И ходит и кричит, и корчится. И смердит и горит Пустота её. И уйти бы от Солнца и спрятаться, да не хочет во тьму больше прятаться!
Долго ходила, пока из сил не выбилась.
Себя не помня забрела в лес дремучий да могучий с травами да зверями живучими.
Надрала да забила доверху бездну свою цветами да травами. Да и рухнула у корней могучих Древа Вечного!
И покой нашла, ведь домой вернулася!
Измученная с Пустотой внутри и болью вселенской.
А где Душа? Тлеет уголёк... Покоя хочет, защиты хочет...
Глубоко уснуть, дозреть... Покоя хочет, заботы хочет...
И закрылась, Дева, мхом с головою...
И села Пряха Нить Судьбы прясти, да по-новому, да веретено крутить с нитью гладкой и шёлковой, и песнь судьбы тянуть, пока ТА раскроется....
И столько веков прошло, да воды утекло и звёзд попадало никто и не ведает....
Да раскрылась Дева и потянулася, набралась силы и мудрости у корней Древа Вечного!
Да на груди её вместо бездны смердящей Васильки цветут словно Жизнь Вселенская, да аромат источают Исцеляющий!
И передала Пряха веретено в руки владелицы, чтобы та продолжала веретено крутить с нитью шёлковою и гладкою...
И крутит Дева веретено судьбы своей как задумает и узоры рисует как придумает, да на Солнце танец жизни танцует как почувствует...
И Васильки цветут и веретено судьбы с нитью шёлковой и гладкой всё же крутится...
