СТИХ ЕВГЕНИЯ БАРАТЫНСКОГО
ПОСЛЕДНИЙ ПОЭТ
Век шествует путём своим железным,
В сердцах корысть, и общая мечта
Час от часу насущным и полезным
Отчетливей, бесстыдней занята.
Исчезнули при свете просвещенья
Поэзии ребяческие сны,
И не о ней хлопочут поколенья,
Промышленным заботам преданы.
Для ликующей свободы
Вновь Эллада ожила,
Собрала свои народы
И столицы подняла;
В ней опять цветут науки,
Носит понт торговли груз,
Но не слышны лиры звуки
В первобытном рае муз!
Блестит зима дряхлеющего мира,
Блестит! Суров и бледен человек;
Но зелены в отечестве Омира
Холмы, леса, брега лазурных рек.
Цветёт Парнас! пред ним, как в оны годы,
Кастальский ключ живой струёю бьёт;
Нежданный сын последних сил природы –
Возник Поэт, – идёт он и поёт.
Воспевает, простодушный,
Он любовь и красоту,
И науки, им ослушной,
Пустоту и суету:
Мимолётные страданья
Легкомыслием целя,
Лучше, смертный, в дни незнанья
Радость чувствует земля.
Поклонникам Урании холодной
Поёт, увы! он благодать страстей;
Как пажити Эол бурнопогодный,
Плодотворят они сердца людей;
Живительным дыханием развита,
Фантазия подъемлется от них,
Как некогда возникла Афродита
Из пенистой пучины вод морских.
И зачем не предадимся
Снам улыбчивым своим?
Жарким сердцем покоримся
Думам робким, а не им!
Верьте сладким убежденьям
Вас ласкающих очес
И отрадным откровеньям
Сострадательных небес!
Суровый смех ему ответом; персты
Он на струнах своих остановил,
Сомкнул уста вещать полуотверсты,
Но гордыя главы не преклонил:
Стопы свои он в мыслях направляет
В немую глушь, в безлюдный край; но свет
Уж праздного вертепа не являет,
И на земле уединенья нет!
Человеку непокорно
Море синее одно,
И свободно, и просторно,
И приветливо оно;
И лица не изменило
С дня, в который Аполлон
Поднял вечное светило
В первый раз на небосклон.
Оно шумит перед скалой Левкада.
На ней певец, мятежной думы полн,
Стоит... в очах блеснула вдруг отрада:
Сия скала... тень Сафо!.. голос волн...
Где погребла любовница Фаона
Отверженной любви несчастный жар,
Там погребёт питомец Аполлона
Свои мечты, свой бесполезный дар!
И по-прежнему блистает
Хладной роскошию свет,
Серебрит и позлащает
Свой безжизненный скелет;
Но в смущение приводит
Человека вал морской,
И от шумных вод отходит
Он с тоскующей душой!
***
МОЯ ПАРОДИЯ
ЕДИНСТВЕННЫЙ ПОЭТ
Столетие, где я, друзья, приткнулся,
Циничное. Мечтаю о другом.
Родился я не там. Я обманулся.
О золотом тельце гудят кругом.
А надобно гудеть о просвещенье.
О снах, что в детстве снились, хлопотать.
Остановить поэзии мгновенье
Хотелось бы и вновь ребёнком стать.
Возродилась бы античность –
Вот бальзам на раны мне.
Прочь, двуличная циничность!
В адово ступай турне,
Буржуин с тельцом-червонцем.
Лира с флейтою, ко мне!
Я до дней последних донца
Буду на своей волне.
Глаза закрою – вижу я Гомера.
Омир и есть Гомер, коль кто не знал.
Как жажду я для русских стать кумиром
(Публично это я не утверждал),
Каким Гомер для э́ллинов являлся.
О, муза, заявись хотя бы раз!
Я б вмиг стихосложением занялся.
Иль ты давай спасай меня, Пегас!
Я бы тоже, как Гомерка,
На Пегаса ловко сел.
Коль меня сейчас отвергла
Муза, я бы улетел
На Пегасе. Я бы, сдюжа,
Одиссею сочинил.
Трою б, как Барков Ванюша,
С шайкой греков поносил.
Я песни буду распевать Перуну,
Дажьбог, Велес, Сварог и Мокошь мне
Бальзам в другие раны нежно всунут.
Талантлив я! Не зря я на коне!
Предтече я, однако, благодарен.
Гомер, спасибо, старина, тебе!
Об Афродите ты писал в ударе –
Не дурой киснуть и моей губе!
Я мечтать об Афродите
И во сне, и наяву.
Буду. Строго не судите!
Я мужик и к большинству
Отношу себя конкретно.
И меньшинств не надо нам!
Знаю я, небезответна
Афродита к мужикам.
Я убедил себя: Пегас явился.
С Пегасом вместе муза прибыла.
Все семь иль девять муз. Знать, я добился,
Что жизнь во мне поэта ожила.
Я всех богов в себе перемешаю:
И эллинских, и русских. Я ж поэт!
Гомеровским я мифам помогаю –
Удался наш с Гомеркою дуэт!
Человеку непокорно
Море синее одно,
Мне ж оно сдалось позорно
С океаном заодно.
Я поэт, мне всё подвластно
Аполлону не чета!
Пусть не тужится напрасно
Гейропеец-сволота!
Но что я вижу нынче пред собою?
Эрато? Нет! Эвтерпа? Тоже нет!
Не Каллиопа даже. Со звездою
Подружится отныне мой куплет.
Урания глубин Вселенной муза
Припёрлась с Геликона иль с Парнаса
(Теперь мне астрономия обуза).
Какой кошмар! Не легче час от часа!
Вот пойду и утоплюсь я,
Как Сапфо с Левкадских скал.
И Эллада с древней Русью,
Породнятся, я сказал.
Это я, Гомерка русский
И российский я Гомер.
Дайте к водке мне закуски,
Смастерю ещё химер!