С 1 декабря персональные данные на иноагентов-физлиц по закону станут доступны всем желающим. И имя, и фамилия, и ИНН, и СНИЛС.
Как же так? Неужели на иноагентов-людей перестает распространяться действие Уголовного кодекса РФ в смысле защиты их персональных данных от кого попало?
Кроме фамилии, имени, отчества и даты включения в единый реестр Минюст разместит на своем сайте СНИЛС и ИНН, по которому легко идентифицировать и адрес человека, и его паспортные данные, а также наличие судимости и задолженности по налогам. В общем, всю подноготную. Хочет этого гражданин или не хочет, но все эти сведения будут доступны любому.
При этом если раньше человек мог стать иноагентом только получив финансирование из-за рубежа, то с того же 1 декабря критерии, по которым Минюст его таковым признает, будут весьма расплывчаты и неконкретны.
Потенциальные иноагенты — это все те, кто находится «под иностранным влиянием». Причем некоторые депутаты предлагали считать таковым даже «духовное влияние». А если я слушаю иностранную музыку или смотрю зарубежные фильмы? Или читаю сайт какого-нибудь англоязычного СМИ? В общем, под угрозу при большом желании может попасть абсолютно каждый. А вот на 100% выйти из реестра — только путем физической смерти, что тоже прописывается теперь законодательно.
Да, раньше (и сейчас) юридически вроде бы можно было обратно превратиться из иностранного агента в законопослушного россиянина, просто не получая финансы целый год из-за рубежа. Но как избавиться от тлетворного духовного влияния?
Но еще более важен вопрос, как же быть с персональными данными, которые у нас охраняются по закону? Причем по закону же утечка их грозит как уголовным, так и административным наказанием. Согласно статье 137 УК РФ, которая предусматривает ответственность за незаконное собирание или распространение сведений о частной жизни лица, и статье 13.11 КоАП РФ «Нарушение законодательства Российской Федерации в области персональных данных». Или они отменяются для целой группы лиц?
— Дело в том, что речь в Уголовном кодексе идет о «незаконном собирании и распространении» персональных сведений. А здесь их публикация будет санкционирована государством, поэтому она совершенно законна, — объясняет Марина Силкина, кандидат юридических наук.
— Но разве человек не имеет права на защиту информации о себе? Даже преступники признаются таковыми по решению суда, и никак иначе. А здесь, получается, человек внезапно выясняет, что важные сведения о нем открыты кому угодно и он не способен никак это изменить. Всего несколько человек за последний год сняли с себя клеймо иноагента, и то доказав, что больше не получают денег из-за границы…
— Мнения по этому поводу разделились, — продолжает Марина Силкина. — На мой взгляд, с одной стороны, это выглядит как глобальная зачистка медиа и общественного поля, с другой — в условиях СВО и активизации различных групп иностранного влияния такая мера может быть вполне закономерна. Тем не менее если ранее финансирование из-за рубежа было ключевым и определяющим признаком иноагента, то теперь таким основанием могут быть не только получение денег, но и любые иные услуги, содействие, консультации и пр., то есть понятие настолько широкое, что толковаться оно будет в каждом случае индивидуально.
Конечно, это беспрецедентный шаг — публикация в Едином реестре персональных данных иноагентов, как физических, так и юридических лиц. Как это соотносится со ст. 157 УК РФ, разъяснил Верховный суд: «При решении вопроса о наличии в действиях лица состава преступления, предусмотренного частью 1 или 2 статьи 137 УК РФ («Нарушение неприкосновенности частной жизни»), суду необходимо устанавливать, охватывалось ли его умыслом, что сведения о частной жизни гражданина хранятся им в тайне». При этом не может повлечь уголовную ответственность сбор или распространение таких сведений в государственных, общественных или иных публичных интересах, «а также в случаях, если сведения о частной жизни гражданина ранее стали общедоступными либо были преданы огласке самим гражданином или по его воле».
— А почему в таком случае иноагентами не объявляются родственники политиков и чиновников, имеющие второе иностранное гражданство? И сами политики, имеющие таких родственников?
— Хороший вопрос. Но ответа на него я не знаю.
Автор: Екатерина Сажнева