– София, – робко взяв за руку девушку прямо посреди тенистой аллеи, Арсений Семёнович остановился. Соня могла поклясться, что видела, как от стеснения и робости у Академика краснеют щёки, – Мне через год семьдесят, а вам, боюсь даже представить, тридцать?
Первая часть рассказа здесь:
– Тридцать два, – поправила его Соня и накрыла своей ладонью его руку. Она вся светилась от счастья, таким романтичным, по её мнению, и должен был быть момент признания в любви.
– Вы выглядите намного моложе, возраст я назвал исходя из нашего общения, – слегка смутился Арсений Семёнович.
– Всё в порядке, продолжайте, – Соня сгорала от нетерпения.
– Мне через год семьдесят и не знаю, чем я обязан это нашей с вами случайной встрече. С вами я чувствую себя если не на тридцать, то никак не больше, чем на пятьдесят. Ах, София, если бы я встретил вас раньше, то, вероятно, смог бы сделать вас самой счастливой женщиной в мире. Но мой возраст, – он выдержал паузу, – что может дать старик вроде меня прекрасной молодой женщине? – он несколько печально отвёл взгляд.
– Мне ни с кем ещё не было так интересно и комфортно, как с вами... – Соня лукаво улыбнулась, – Как с тобой, Арсений. Ты – лучший мужчина, которого я только могла встретить, и возраст над тобой не властен, поверь, мне виднее, – Соня сделала шаг навстречу и нежно прикоснулась губами к его щеке.
Их пылкий, но довольно сдержанный по меркам молодёжи роман, продолжался две недели. Теперь Арсений Семёнович проводил с Соней не только утренние часы, но и сопровождал её на вечерних прогулках, оставляя свою жену в одиночестве.
Про парочку влюблённых шептался весь санаторий. Кто-то хихикал, не понимая, зачем молодой девушке такой старик, а кто-то наоборот, говорил, что Арсений Семёнович, видимо, ещё ого-го, раз отхватил такую красотку.
Жена Арсения не была слепа, но поначалу недооценила назойливую девицу, которая с первой минуты пребывания в санатории буквально вешалась на его мужа.
– Арсению тоже полезно иногда взбодриться, – наблюдая за тем, как её муж гуляет по аллее с молодой незнакомкой, вслух рассуждала Людмила Петровна, – и на колени сразу жаловаться перестал, настроение улучшилось. Ожил, выпрямился, – женщина не спеша пила свой зелёный чай на тенистом балконе.
Но, когда на излёте второй недели, Арсений пришёл к жене с разговором, она своё мнение резко изменила.
– Я влюблён. Нет, я люблю её. Не думал, что в свои годы скажу это тебе, той женщине, с которой только недавно отпраздновал золотую свадьбу.
– И что дальше? Ну, побегайте ещё по санаторию, потом разъедетесь, – Людмила Петровна, не снимая очков, сидела на балконе и смотрела на море. Слова мужа застали её врасплох, но ей совершенно не хотелось скандала.
– Я прошу у тебя развод. И хочу прожить с Сонечкой столько, сколько мне осталось, – Арсений Семёнович старался держаться уверенно.
Людмила Петровна молча посмотрела на мужа поверх солнцезащитных очков, и вышла с балкона. Арсений Семёнович терпеливо ждал ответа, но, услышав, как хлопнула входная дверь, понял, что так просто начать новую жизнь с Софией у него не получится.
– София? – жена Арсения села напротив девушки, которая нетерпеливо вглядывалась в толпу отдыхающих, в надежде, что вот-вот должен появиться её Академик.
Увидев перед собой его жену, Соня вздрогнула и рефлекторно спрятала руки под стол, желая оказаться как можно дальше от пухлой женщины.
– Сразу к делу. Я всё знаю. И один вопрос: зачем вам мой муж? Зачем молодой женщине, которая вполне может найти себе сверстника и привести в мир потомство, старый и больной мужчина?
Соня молчала.
– У него просто букет заболеваний, которые требуют дорогостоящего лечения. Без должного ухода, он и до юбилея у вас не доживёт, – наседела женщина.
– Ну, вы же справлялись с этим, и мы справимся. Я же знаю, как живут академики – патенты, выплаты. Получше любого бизнесмена. Думаю, что и Академик Макар не бедствует. Не переживайте, я Сеню уходом и заботой, не хуже вашего обеспечу, – Соня решила вести себя более уверенно, раз Арсений о своём выборе уже сообщил жене.
– Академики действительно живут неплохо, – женщина ехидно улыбнулась, – Только вот Академик Макар – это я. А, значит, и средства все – мои. Если вы собираетесь Арсения на его пенсию содержать, смею вас огорчить – её хватает только на хлеб и воду, поскольку Арсений всю жизнь проработал у меня наподхвате – где водителем, а где и грузчиком.
Соня стеклянными глазами смотрела в одну точку, в ушах звенело так сильно, что она не слышала ничего, что перед уходом сказала ей жена Арсения.
Вечером Соня рыдала на балконе, рассказывая Катерине, как сильно она ошиблась и впустую потратила время не на того человека.
– Он мне даже правда стал нравиться, если бы не чудовищная оплошность, – взвыла Соня, – Ещё эта фамилия дурацкая. Надо же было так лопухнуться!
– Ну может это знак, чтобы ты не отчаивалась найти свою любовь? Сдались тебе эти старики, – Катя гладила по спине подругу.
– Не верю я больше в любовь, – отрезала Соня.
Несколько дней Соня была как в тумане, она избегала встреч с ничего не понимающим Арсением. И однажды, пытаясь спрятаться от него на лестничном пролёте, наткнулась там на симпатичного молодого человека.
Судя по его внешнему виду, он тоже отдыхал в санатории.
– Вы не ушиблись? – заботливо спросил незнакомец у девушки, которая появилась словно ниоткуда.
Соня молча хлопала глазами, пытаясь восстановить потерянное равновесие.
– Не думал встретить в этом раю пенсионеров такую молодую и красивую. Вы отдыхаете здесь или работаете?
– Отдыхаю, – робко ответила Соня.
– Меня зовут Макар, – мужчина протянул девушку руку и терпеливо ждал ответного рукопожатия, но Соня лишь молча смотрела на него, приоткрыв рот.
В голове Софии роем носились мысли: зачем она обхаживала Академика, если у неё был шанс встретить такого шикарного мужчину в самом расцвете сил? Соня ругала себя за то, что в погоне за призрачным богатством, она забыло обо всём.
Соня знала, что весь санаторий уже в курсе её несостоявшегося романа с Академиком, и понимала, что второго шанса попытать счастье в этом месте у неё нет. Об одном она забыла, счастье приходит тогда, когда его совсем не ждёшь.
______