- Где ваш ротный? – генерал посмотрел на бойца с перемотанной головой, и ему очень захотелось обнять его и расцеловать.
Но сначала он хотел увидеть офицера, поднявшего под огнём остатки роты и взявшего проклятую высоту, которая так долго мешала продвижению дивизии.
- Ротный там, - боец махнул на поле, где лежали павшие в этом бою, - погиб ещё вначале атаки, товарищ генерал.
- А взводный? - кто-то же поднял бойцов, залёгших под огнём.
- Лейтенант метров сто ближе, - с грустью сообщил боец, - все офицеры на поле остались.
Генерал обвёл взглядом бойцов, перемотанных бинтами, уставших, с закопчёнными лицами. Вот они, герои, принёсшие победу, благодаря которым дивизия, да и весь фронт смог устремиться дальше на запад.
- А кто в атаку бойцов поднял? – кто-то же вскочил под огнём и увлёк за собой людей в атаку.
- А-а, так это Валька, виноват, - смутился боец, - санинструктор Коновалова.
- А где же она? – Генерал удивился, но многолетняя выучка помогла не показать это рядовому составу.
Солдат стал высматривать, озираясь по сторонам в поисках «виновницы торжества».
- Да вон она, лейтенанта нашего тащит! – боец показал в поле к подножью высоты.
- Помогите ей что ли! – генерал едва сам не побежал на помощь, но солдаты уже вскочили с мест и побежали вниз с холма.
- Да не сюда! – генерал вовремя сообразил, что лейтенант ранен серьёзно. – Савельев, мою машину и в санбат, живо!
Сам он пошёл навстречу, чтобы лично проконтролировать отправку. Солдаты уже подхватили лейтенанта, с трудом дышавшего перебинтованной грудью. Пока он спускался с холма, подъехала и штабная машина. Лейтенанта усадили на заднее сиденье, и санинструктор полезла за ним, она отвечает за раненого.
Генерал хотел остановить, но потом махнул рукой водителю, «поезжай, потом сюда с женщиной».
- Ну что, родные вы мои, рассказывайте, как оно всё было, - обвёл он взглядом солдат.
- Да что тут расскажешь, товарищ генерал, - начал пожилой солдат. – Рванули в атаку, а немец по нам миномётами. Залегли мы, а товарищей всё едино теряем. Ротного почти сразу убило, так лейтенант наш встал в рост и матом по нам, ну мы дальше, пробежали ещё сколь шагов, а там и ему прилетело из пулемёта.
Солдат замялся, но генерал не торопил, он угостил бойца папиросой и тот, жадно затянувшись, продолжил.
- Немец миномётами к нам подтягивается, прицелы поправляет, а тут Валька, виноват, санинструктор наша вскочила и как заверещит, – «Вперёд!» и сама бегом на высоту. А мы что, хуже бабы, стыдно стало, вскочили и за ней, так и ворвались в траншеи. Обогнали малость Валюшку, она бегает не шибко быстро, вот таскает нас из боя ловко, да бинтует здорово.
- Молодцы, все молодцы! – генерал обошёл солдат и каждому пожал руку.
А санинструктора дождался, обнял крепко и расцеловал в обе щеки.
- Савельев, пиши приказ, за проявленное мужество и героизм наградить старшего сержанта Валентину Коноваленко… - генерал посмотрел на санинструктора.
Девчонка ещё, от силы лет двадцати, но на груди медаль «За отвагу» и орден Красной Звезды, значит немало перетаскала раненых из боя.
– Орденом Красного Знамени и присвоить внеочередное звание младшего лейтенанта! Вот так, девочка, принимай взвод, да вас и осталось на неполный… Ничего, пополним, вас всё равно на отдых надо отправлять. Не спешите, в штаб потом прибудете, когда он поближе будет.
Ординарец вытащил из машины орден, а генерал вручил его девушке с благодарностью, да и уехал догонять наступающую дивизию.
- Валентина, не тушуйся, поможем, вон, старшина у нас башковитый. – Пожилой солдат улыбнулся девушке и подмигнул дружески.
- А ну, ребята, у кого осталось в заначке? – понятно о чём речь и бойцы проверили заветные фляги.
Котелок со спиртом пошёл по кругу, и каждый сделал по глотку, «обмывая» награду.
- Валь, а может ещё по глоточку? – рыжий рязанский парень посмотрел в надежде на Валентину.
- Разговорчики! – строго посмотрела на солдата новоиспечённая командир взвода. – Старшина, возьми троих и за кухней шагом марш! Да проверьте, может кто жив ещё, шапкой помашите, - добавила она с надеждой.
Так и стояла, глядя вслед солдатам, но напрасно ждала, ни одного живого больше не осталось. Любит война человеческие жизни, много забрала она, а сколько ещё заберёт. Кухню бойцы притащили не хуже лошадок, а потом все пошли догонять ушедшие вперёд войска. Кухню оставили на высоте, не тащить же её неизвестно сколько до штаба. А погоны Валентина потом раздобыла, да так и дошла с ними до Берлина, только звёздочек прибавилось.