Михаил Максимович Зенкевич родился в 1914 году в Белоруссии. В поисках лучшей доли большая крестьянская семья переехала в сибирскую деревню Загайново, что в Козульском районе Красноярского края. Жили единолично. Миша был старшим ребёнком, а значит, главный работник. Навыки работы на лошадях пригодились ему потом на войне. Отец Максим часто ездил на далёкий Север на заработки. Главой семьи оставался старший сын. Когда Михаил подрос, отец стал брать его с собой. Эта кочевая жизнь нравилась парнишке, работы он не боялся.
Война застала Михаила в далекой Якутии, откуда в 1941 году он и был призван в армию. Про войну он только изредка, по праздникам рассказывал: "Не верьте, что говорят по телевизору. Всё было не так: холод, голод, вши... Пушку таскали на себе, потому что лошади не выдерживали, дохли от бескормицы..."
Снимали с крыш полусгнившую солому, кормили животных. Зенкевичу, потомственному крестьянину, лошадей было особенно жалко. Вспоминал, как однажды в деревне, на околице, увидели сытую, ухоженную лошадку. Нашли хозяина – старого деда. Сторговались, уговорили обменять её на двух фронтовых кобыл-доходяг. Белую здоровую лошадь назвали Берлином. "Немного вздохнули, какое-то время сильная лошадь бойко тащила нашу пушку, но потом и она выдохлась..."
Воевал Зенкевич в составе 384-го артиллерийского полка 193-й стрелковой ордена Суворова дивизии. С 1943 по 1944 год принимал участие в боях на Центральном, а затем на 1-м и 2-м Белорусских фронтах. Из наградного листа: «В период боев на Висловском плацдарме 4.02. 1945 года противник при поддержке танков и самоходных орудий перешёл в контрнаступление. В расчёте Зенкевича наводчика и командира орудия вывело из строя. Товарищ Зенкевич стал работать одновременно и заряжающим, и наводчиком. Он отважно вёл огонь из пушки прямой наводкой, в упор расстреливал наседавших фашистов. При этом уничтожил ручной пулемёт, рассеял и частью уничтожил до взвода пехоты противника. И тем самым способствовал удержанию Висловского плацдарма. Представлен к ордену Красной Звезды".
Однажды Михаил Максимович рассказал родным о случившейся с ним минуте слабости, когда сам себе желал смерти, силы не было терпеть: "Во время очередной бомбежки я остался сидеть на открытом месте. Ребята разбежались по окопам, а я не смог. Меня от взрывов землей забросало, но ни одной царапины. Страшно было, а мысли были такие - хоть бы убило. Когда всё стихло, то успокоился, понял, что не судьба мне помереть в этот день..."
В конце войны стало легче. До Берлина не дошел 200 километров, ранило. Сидели в окопе. Пережидали артналет. Снаряд взорвался на бруствере, друга било, Михаилу повезло. В госпитале и встретил Победу.
Потом домой. Весу в нем из довоенных 90 килограммов осталось 60. В одном месте ехал на лошади верхом, остановился возле колодца напоить коня. А сесть обратно сам уже не смог, силы не было. Подошедшая за водой женщина подсаживала, а сама плакала. Одно слово - победитель.
Приехал домой, как снег на голову. Все считали его пропавшим без вести. Уезжал на работу на Север, а вернулся с фронта. Младшие вообще его не узнали. В скором времени познакомился со своей будущей женой - Полиной Павловной Спиридоновой. Стали вместе жить: сначала в деревне Таловка, затем в Бартате и, наконец, переехали в деревню Айтат Большемуртинского района. Прожили всю жизнь в гражданском браке, так они решили между собой. Вырастили троих детей: старшую, приёмную дочь Альбину, и двоих родных - Галину и Бориса.
Жили дружно, но в совхозе фронтовик работал мало, некогда было. Каждую весну, в марте, доставал кирзовые сапоги, промазывал их дёгтем и выставлял на крыльцо - на солнышко. Жена начинала ворчать: "Опять поедешь?" Михаил Максимович отвечал: "Надо, Полина!" И до глубокой зимы трудился где-нибудь на Севере, как тогда говорили, "по вербовке". По возвращении на вопрос: «Где был?», отвечал: «Где был, там нет. Где шел, там след». Позднее все-таки рассказывал. Объездил весь Крайний Север и Дальний Восток. Ловил рыбу в путину, рубил лес, добывал золото на приисках...
С последней вербовки приехал расстроенный. Выпил водочки и сокрушался со слезами на глазах: «Как я буду без Севера?" Оказывается, медицинская комиссия забраковала его по возрасту, хотя отметили, что здоровье у него сохранилось - молодой позавидует. Михаила Максимовича и Полины Павловны давно нет среди живых, но осталась память. Одного из внуков назвали в честь деда Михаилом. Жизнь продолжается!