Еще один рассказ о моих украинских каникулах. Только каникулы были школьные, а Украина была частью СССР.
Друг детства моего папы получил квартиру в одесском микрорайоне Южный. Я так понимаю, что микрорайон изначально строился для работников порта, так как папин друг именно там и трудился. Не ручаюсь за точность этих данных - помню смутно. Но то, что этот микрорайон не был курортным местом, а дядя Вова и его жена работали в порту - это запомнила.
В общем, получил он квартиру и пригласил моего папу с семьей в гости. Чтобы не стеснять семейство друга, папа попросил найти для нас отдельное жилье. Несмотря на то, что место курортным не было, жилье нашлось, даже отдельная квартира. Коллега дяди Вовы как раз в это же время вышел в отпуск и собрался навестить родню. Сдать свою однокомнатную квартиру семейству с севера на месяц он согласился.
И мы поехали. В поезде со мной произошел неприятный инцидент. В дорогу мама наготовила всякой еды. Был и жареный лещ. Рыба эта вкусная, но с огромным количеством тоненьких косточек. Поев жареного леща, я ощутила в горле дискомфорт. Одна из косточек застряла где-то в районе гланд. Она не мешала дышать, только при глотательных движениях я ощущала неприятное покалывание. Сутки я молчала и терпела. Затем родители сами заподозрили неладное. Пришлось признаться. В ход пошли корки хлеба, которые меня заставляли жевать, чтобы протолкнуть косточку. Бесполезно. Спросили у проводника - когда ближайшая большая остановка, чтобы на вокзале был медпункт. Такой остановкой оказался город Харьков. В медпункте косточки не увидели. Сказали, что нужно обращаться к врачу-специалисту. Терпите до Одессы.
Куда деваться - терпели. Родители были расстроены, я втихаря пыталась вытащить косточку пальцем. Причем, я могла ее нащупать.
В Одессе нас встречал папин друг, дядя Вова. Очень радостной встречи не получилось - все дружно отправились в медпункт. В медпункте одесского вокзала также косточки не увидели, но дали направление в поликлинику. Отдав дяде Вове наши вещи, мы с родителями отправились искать в незнакомом городе необходимое медучреждение. Нашли.
Меня приняли без вопросов. Врач с рефлектором на лбу, велел мне высунуть язык, наложил на язык марлю и сказал мне держать язык. Я от ужаса закрыла глаза... и услышала фразу, произнесённую с незабываемой одесской интонацией: "Ну и шо ты сидишь тут с высунутым языком и закрытыми глазами?" Я открыла глаза, язык по-прежнему держала. "Засунь язык в рот и забирай косточку," - всё с той же одесской интонацией велел доктор. Он держал передо мной пинцет, но косточки я не видела. Потом разглядела. Маленькая и тоненькая, это она испортила нам всю поездку.
Никаких документов у нас в поликлинике не спрашивали, записали мои фамилию и имя. Спросили адрес, но, услышав, что мы приезжие, адрес записывать не стали.
Гора с плеч. Мы тут же зашли в первую попавшуюся кондитерскую и наелись на радостях пирожных.
Затем на автобусе поехали к месту нашего отдыха. Я помню, как увидела посреди полей с пшеницей островок из современных многоэтажных зданий. Именно островок среди бескрайних полей. И полоска моря.
Приезжих отдыхающих, кроме нас, не было. Пляж абсолютно дикий. Народ в будни на пляже отсутствовал. Было видно корабли, стоявшие на рейде. Особенно красиво было по вечерам - на судах зажигали подсветку, доносилась музыка. А вокруг - бескрайние поля с пшеницей. Однажды на пляж налетела тьма божьих коровок. Сказали, что их сбросили на поля в целях борьбы с вредителями, но их снесло ветром.
В выходные на пляже появлялся интересный персонаж. Дяденька в белой панаме, с удочкой и маленькой собачкой-болонкой. Я даже запомнила, как звали собачку - Бимка. Дяденька здоровался с нами и сообщал - опять с той же одесской интонацией - "а я бичков ловить пришёл". Затем усаживался на скалу неподалёку и забрасывал в море удочку. Бимка спал в тенёчке рядышком.
Были мы и в Одессе. Мама показала мне памятники Екатерине II, Дюку де Ришелье и Осипу де Рибасу. Конечно же мы прогулялись по знаменитой Дерибасовской и поднялись - спустились по Потёмкинской лестнице.
На знаменитом одесском Привозе мне купили много красивых заколок для волос, а ещё платье и босоножки. Продавец клялся, что все вещи импортные, шёпотом говорил непонятное для меня тогда слово "контрабанда". Много позже я узнала, что "всю контрабанду делают в Одессе, на Малой Арнаутской улице".
Я не знаю по какой причине я так хорошо помню эту поездку. В моём детстве мы с родителями каждое лето ездили на море. Но не помню я особо ни Сочи, ни Геленджика. Море и море. То ли потому, что путешествие в Одессу началось для меня плохо, то ли потому, что была я в Одессе всего лишь один раз, то ли потому, что город этот незабываемый.
Читаешь сейчас в новостях, что собираются сносить памятник Екатерине Великой... Грустно...
P.S. А леща я с тех пор больше не ем, если только вяленого.
