Предчувствия начали сбываться… Надо было что-то делать, но как исправить ситуацию, которая пока даже не началась? Дарья вертела головой в надежде первой узреть приближающегося Анатолия. А бывший начальник вещевого склада так и не появлялся на лейпцигском горизонте…
(часть 1 - https://dzen.ru/media/camrad/dengi-636f66e1edfa441a651cdd76)
Парень посмотрел на подругу и принял волевое решение:
– Дарья, надо идти в гостиницу и прояснить ситуацию. Сейчас мы с тобой ничем не отличаемся от местной молодёжи. Но, стоит мне заговорить, как в гостинице тут же поймут, что я иностранец. Даша, у тебя и внешний вид нормальный, и немецким ты владеешь лучше меня, почти без акцента.
Прапорщик пододвинулся плотней к подруге и обнял за плечи:
– Даша, слушай внимательно. Заходишь в гостиницу и на стойке оформления спокойно спрашиваешь, в каком номере остановился русский по имени Анатолий Тоцкий. Скажешь, что он должен был привезти книги из Советского Союза. Даша, смотри, если администратор вдруг снимет трубку городского телефона и начнёт хоть что-то говорить, сразу, молча разворачиваешься и выходишь из гостиницы. Затем быстро прямиком в парк, здесь рядом стоянка такси, возьмём машину и быстро уедем куда-нибудь в сторону зоопарка. А дальше по обстоятельствам. Всё поняла?
Дочь генерала выслушала молча, ни разу не перебила, кивнула и пошла к гостинице. Прапорщик принялся ждать и вновь просчитывать ситуацию. Подставит он свою подругу или нет? А если Толяна уже взяли и в этой гостинице засада? Может, надо было пойти самому? И где же этот грёбанный Тоцкий?
Ход тревожных мыслей прапорщика прервали приближающиеся крики из глубины парка. Кантемиров поднял голову и насторожился. Погоня? Из-за кустов показался смеющийся и бегущий рысцой Толик с пакетом, прижатым к груди, а за ним гнавшая его буквально пинками и тычками в бок раскрасневшаяся и растрепанная Дарья Михайловна.
Кантемиров выдохнул, а Толик радостно закричал:
– Товарищ, успокойте свою подругу! А то я не донесу подарки.
– А ты ближе ко мне подойди, и я тебя точно успокою…, – произнёс Тимур, встал со скамейки и тепло обнял подбежавшего товарища.
– Он проспал! – гневно доложила боевая подруга и ещё раз ткнула кулачком путешественника снизу в печень так точно, как совсем недавно учил её личный тренер по боксу.
Толик присел от удара:
– Всё! Харэ. Я всё понял. Больше не буду. Просто вчера в ночной бар сходил, оттянулся немного после поездки. Вот и проспал встречу.
– Ах, в ночной бар? Я всё Симоне расскажу…, – не унималась Дарья за все свои только что прожитые волнения в немецкой гостинице и всё награждала опоздавшего на встречу агента Тоцкого тумаками. – Мы тут за него волнуемся, ночей не спим, а он в ночном баре решил оттянуться. Толик, как тебе не стыдно?
– Даша, прошу, не говори ничего Симоне, пожалуйста. Я сам с ней разберусь.
– Так, гвардии прапорщик Тоцкий, а теперь докладывайте по существу дела, – с улыбкой перебил своих друзей начальник стрельбища.
– А чего докладывать? Вот смотрите…
Анатолий оглянулся вокруг, положил свой пакет на скамейку, вынул и аккуратно развернул свёрток из большого полотенца и перед глазами друзей возник целый клад с сокровищами пещеры Алладина.
Прапорщик Тоцкий смог провести через две государственные границы комплект столовых серебряных ложек, вилок и ножей по шесть штук каждая, семь обручальных золотых колец, больше похожих на небольшие обрубки водосточных труб и два серебряных портсигара. И ко всей этой куче Толик снял с пальца печатку, добавил в общак и гордо произнёс:
– У меня ещё золотая цепочка есть, но я её решил Симоне подарить. А в гостинице остались радиоприёмник «Океан», фотоаппарат «Зенит» и ручные часы. Всё на продажу.
Кантемиров обвёл взглядом сокровища, подержал на вес тяжёлый портсигар и посмотрел на друга:
– Гвардии прапорщик Тоцкий, вы выполнили и перевыполнили план пятилетки. Объявляю благодарность с занесением в личное дело!
– Рад стараться! – Тоцкий пожал руку коллеге и спросил: – Что будем делать дальше, товарищ прапорщик?
– Присаживайтесь. Толик, сворачивай свою скатерть-самобранку от греха подальше.
Друзья уселись на скамейку, Тимур по центру. Молодой человек немного подумал, посмотрел на подругу и дал указания:
– В Миттвайду поеду один. Сдавать столько металла разом опасно. Всё может быть. Даша, останетесь с Толиком в Лейпциге и купите в общаге университета джинсовые платья. Вот деньги. Даша, вместе с твоими деньгами должно хватить на четыре штуки. Толик, попробуй продать радиоприёмник, фотоаппарат и часы арабам, или обменяй на джинсы. Особо не торгуйся, сдавай всё, нафиг, быстро и оптом. Нам надо срочно избавляться от всех вещей. Это улики! Всё понятно? После обеда, примерно к трём часам я вернусь в Лейпциг.
Анатолий согласно кивнул. А Даша, как бы ей не хотелось съездить вместе с другом в загадочную Миттвайду, понимала весь риск и только воскликнула: "Яволь, майн генераль!"
Друзья рассмеялись и распрощались на время…
В автобусе Кантемиров, оставшись один, вновь задумался о днях грядущих. Что делать дальше? Ясный пень, Толяну опасно оставаться в немецкой гостинице больше двух суток. Возникнут вопросы...
С чего это вдруг русский военнослужащий долго живёт в отеле около вокзала, когда совсем рядом находится советская комендатура и при ней гостиница лейпцигского гарнизона со своими тараканами? Странный какой-то русский? Денег много? А о странных людях местный гостиничный персонал был просто обязан сообщить куда надо…
Начальник стрельбища тяжело вздохнул. Чем дальше продвигалась их авантюра, тем больше становилось хлопот и тревог. Где сегодня ночевать товарищу? Секретная операция становилась всё рискованней и опасней. И какое-то постоянное чувство тревоги витало внутри и никак не отпускало прапорщика.
Тимур впервые сдавал разом такое большое количество серебра и золота. Обычно он выезжал в Миттвайду примерно раз в два месяца, собрав энное количество заказов от сослуживцев по сдаче металла.
Советские военнослужащие обычно сдавали в приемку золотые кольца и сережки, а золотые цепочки старались сбыть с рук знакомым немцам, т.к. было совсем не выгодно сдавать лёгкие цепочки по цене золотого лома.
Наши люди серебро сдавали редко, хотя по деньгам получалось намного выгодней. Особенно, если в Союзе драгметалл приобретался в комиссионных магазинах с большой скидкой. Но, изделия из серебра были намного крупней и тяжелей, и шанс попасться на границе возрастал вместе с весом контрабанды.
В этот раз Тоцкий рискнул нехило и провёз столовый набор на шесть персон в специальной коробке под видом изделий из мельхиора, которые тоже пользовались спросом у немцев.
Кантемиров неоднократно слышал от коллег различные истории, как на границе в Бресте военнослужащих и членов их семей ловили с неоформленными в декларации золотыми изделиями, держали сутки до следующего поезда и плотно с ними работали.
Затем отпускали вместе с контрабандным золотом и с подпиской работать на КГБ или Особый отдел. Но, какая на хрен разница? Отдаёт тебе сослуживец колечко на продажу, получает оговоренные марки и тут же бежит стучать особисту.
Хотя Тимуру уже приходилось сдавать пару золотых изделий начальника особого отдела не только своей воинской части. И в тот день командование полка отпустили его на целый день без всяких лишних вопросов. Все мы люди, все мы человеки…
Всё зависело от количества контрабанды. Если бы, например, взяли с таким весом, как у Толяна, не было бы никакой вербовки. А сразу появилось бы уголовное дело по контрабанде за «незаконный вывоз, ввоз, пересылка и перевод за границу и из-за границы валюты СССР, валютных ценностей, платежных документов в рублях, приобретаемых за иностранную валюту без права обращения их в такую валюту, ювелирных и других бытовых изделий из драгоценных металлов и драгоценных камней и лома таких изделий…»
И за такие деяния санкция уголовной статьи предусматривала наказание в виде лишения свободы на срок от трех и до десяти лет с конфискацией имущества. Всё было серьёзно, и у всех спецслужб Советского Союза был свой план, своя отчётность и статистика...
Советское государство очень не желало ни с кем делиться своей монополией на внешнюю торговлю. Впрочем, как и на валютные операции, и на торговлю водкой. Попадаться с поличным по статьям 79 и 88 УК РСФСР было себе дороже…
Прапорщики Кантемиров и Тоцкий, хотя и любили Родину, но явно не являлись самыми законопослушными гражданами советского государства. Оба имели авантюрный склад прапорщицких мозгов, обоим нравились неординарные ситуации и оба сознательно шли на различный риск.
И в этот раз Тимур ехал в немецкую скупку драгоценных металлов в городе Миттвайда, где его хорошо знали под именем Фердаус. Хозяин скупки, пожилой высокий немец по имени Матеус (нем. – Matthäus) сразу обратил внимание на созвучие имён продавца и покупателя в своей лавке.
Матеус ещё в первый день совместной сделки тут же поинтересовался у Фердауса (он же – Тимур), откуда будет родом молодой советский гражданин?
И когда пожилой немец услышал на вполне сносном немецком о башкирских и татарских деревнях на Урале, где распространены имена, пришедшие к башкирам и татарам из немецкого, английского, латинского и других языков, то вполне был удовлетворён грамотным ответом молодого собеседника.
А когда прапорщик Кантемиров (он же – Фердаус, он же Федя) быстро и навскидку привёл в пример имена своих друзей и подружек детства из деревни его бабушки: Альберт, Алиса и Альбина (в этой татарской деревне очень любили давать имена на букву «А»), то пожилой немец расчувствовался, предложил русскому чашку кофе и познакомил со своей супругой по имени Ангелика.
Одну Ангелику молодой человек уже знал очень даже хорошо, но скромно умолчал о бывшей подружке. А уже после того, как советский военнослужащий с комсомольским билетом на чужое имя для укрепления знакомства добавил ещё пять штук консервов « Килька в томате», то местный скупщик лома драгоценных металлов окончательно подружился с ценным клиентом, правда, при каждой сделке спрашивая удостоверение личности. Так и завязалось приятное и взаимовыгодное сотрудничество немца Матеуса с башкирским Фердаусом…
В этот раз русский приехал без «Килек в томате», но с большим и тяжелым пакетом. Повезло, что в лавке не оказалось посетителей. И когда Кантемиров поздоровался с немцем и развернул перед ним на прилавок весь товар, то у Матеуса глаза на лоб полезли.
Пожилой человек сноровисто вышел за прилавок, закрыл изнутри входную дверь на ключ, перевернул табличку на окне и громко позвал жену с верхнего этажа, где располагалась жилая часть дома.
Молодой человек напрягся, взглядом проконтролировал расстояние до немца и сделал шаг в его сторону. Ключ оставался в замке…
С верхней части дома, вниз по лестнице послышались торопливые шаги грузной женщины. Матеус снял трубку телефона с аппарата висящего на стене заведения и повернулся спиной к клиенту. Советский военнослужащий взглянул на свой товар, разложенный на прилавке, и сделал ещё один шаг к немцу, сократив расстояние между ними до удара прямой правой.
Вечный вопрос: «Бить или не бить?» перед прапорщиком уже не стоял. Боксёр действовал на уровне инстинктов, заработанных годами тренировок в спортзале и в драках на улицах шахтёрского посёлка: мужика прямой правой по голове, женщин мы не бьём, схватить свёрток с товаром, открыть дверь, с ключом на улицу, закрываем дверь на ключ и быстрым шагом, не привлекая внимания, идём на автовокзал.
А дальше – как повезёт. И стоянка такси рядом. А потом пусть полиция с комендатурой ищут советского военнослужащего ГСВГ, примерного комсомольца по имени Закиев Фердаус Халяфович. А бывшему механику-водителю БМП-1 Феде сейчас в его солнечной Башкирии наверняка опять икается...
Ещё с лестницы немка громко спросила супруга:
– Матеус, что случилось?
В этот момент левая нога боксёра при шаге уперлась в пол, правая рука поднялась до подбородка, а корпус чуть отвернулся назад для придания веса классическому удару прямой правой в голову.
Нацеленный объект удара начал набирать номер телефона и спокойно ответил спускающейся жене:
– Ангелика, у нас не хватит денег для Фердауса, надо срочно идти в банк. Посмотри, сколько наш друг принёс товара. А я пока звоню в кассовый отдел и закажу деньги.
Кантемиров бросил руку вниз и шагнул назад...
Жена ювелира прямо с лестницы широко улыбнулась незваному гостю:
– Добрый день, Фердаус! Мы так давно тебя не видели.
– Добрый день, фрау Ангелика! Я тоже очень рад вас видеть.
Матеус договорился с банком о получении наличных средств и широким жестом руки показал супруге весь принесенный металл. Фрау Ангелика радостно воскликнула: «Мой бог!» и поспешила собираться перед посещением единственного банка в этом саксонском городке.
Перед уходом заботливая женщина оставила постоянному и такому щедрому клиенту прямо на прилавке небольшой горячий кофейник, чашку и вазочку с домашним печеньем. Чтобы не скучал…
А молодому человеку совсем не было скучно. И весело тоже не было… У Тимура зашкаливал адреналин в крови и тряслись руки. А сердце стучало как после третьего раунда.
Немец только разложил свой инструмент на столе, включил лампу и собрался работать, как вежливый русский мягко поинтересовался, как мужик у мужика, нет ли у хозяина дома немного водки в укромном месте?
Матеус поднял голову и, взглянув на ошарашенное лицо парня, всё понял:
– Похоже Фердаус вчера хорошо погулял с друзьями?
– Мой товарищ вернулся из отпуска и привез русской водки. Вот и посидели с ним до утра. Его товар тоже здесь, – советский сбытчик золотого лома честно показал на прилавок.
– Мой дорогой Фердаус, будет тебе шнапс. Только моей Ангелике ни слова! А я потом тоже выпью с тобой, но только после расчёта. Договорились?
Мужчина, не смотря на свой возраст, резво метнулся наверх и принёс шкалик «Дабл кёрна» и пару стаканчиков. Налил гостю, пододвинул печенье. Закусывай!
Второй стаканчик Тимур налил себе сам. Дрожь в руках прекратилась, мандраж в теле отпустил… (продолжение - https://dzen.ru/media/camrad/dengi-3-6373727716b69f10a56287d8)
