Найти в Дзене
Art туризм

Моя Гофманиада

Здание оперного театра в Тель - Авиве не похоже на оперные театры Европы. Оно является частью Центра сценических искусств, в который входит также Камерный театр и Музей искусств Тель-Авива. Однако внутри оно очень комфортное: вместительные лифты, удобные лестницы, зал на 1,5 тысячи человек. В оперном театре Тель-Авива весь ноябрь идёт опера «Сказки Гофмана» Жака Оффенбаха. Сколько же раз я уже её слушала… но, увидев, что в продаже остался один билет, решила, что он ждёт именно меня. И постановка Стефано Пода меня не разочаровала. Не было в ней ни хора в халатах, ни превращения Венеции в бассейн. Венеция и в чёрно-белых декорациях оставалась Венецией. Семь параллелепипедов из матового стекла с женщинами внутри, которых всё время передвигали по сцене не мешала, но вносила ноту гофмановcкого безумия.
Семь параллелепипедов из матового стекла с женщинами внутри, которых всё время передвигали по сцене не мешала, но вносила ноту гофмановcкого безумия. Три действия, пролог и эпилог достой

Здание оперного театра в Тель - Авиве не похоже на оперные театры Европы.

Оно является частью Центра сценических искусств, в который входит также Камерный театр и Музей искусств Тель-Авива.

Однако внутри оно очень комфортное: вместительные лифты, удобные лестницы, зал на 1,5 тысячи человек.

-2
-3

В оперном театре Тель-Авива весь ноябрь идёт опера «Сказки Гофмана» Жака Оффенбаха.

Сколько же раз я уже её слушала… но, увидев, что в продаже остался один билет, решила, что он ждёт именно меня.

И постановка Стефано Пода меня не разочаровала. Не было в ней ни хора в халатах, ни превращения Венеции в бассейн. Венеция и в чёрно-белых декорациях оставалась Венецией. Семь параллелепипедов из матового стекла с женщинами внутри, которых всё время передвигали по сцене не мешала, но вносила ноту гофмановcкого безумия.

-4

Семь параллелепипедов из матового стекла с женщинами внутри, которых всё время передвигали по сцене не мешала, но вносила ноту гофмановcкого безумия.

Три действия, пролог и эпилог достойно проводят на сцене израильское меццо-сопрано Анат Чарны (Никлаус и Муза) и неаполитанский баритон Вито Прианте (Линдорф / Коппелиус / Миракль /Дапертутто ).

Американский тенор Чарльз Уоркман - обладатель красивого тембра голоса, прекрасной вокальной техники, справляющийся с задачами режиссёра (Гофман периодически поёт во вращающемся кубе, конечно, очень впечатляюще, но хороших теноров и так мало, зачем же над ними всё время издеваться).

-5

Олимпия -Хила Фахима,

Антония - Алла Васильевицкая, (музыкальное образование которой началось в Петропавловске-Камчатском),

Элинор Зон - куртизанка Джульетта — все были хороши.

И эта опера очень подходит этому большому, шумному, разнообразному и слегка сумасшедшему  городу.

-6