Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
ТыНеОдна

Я не помню, когда это впервые произошло...

Эту историю прислала наша читательница, публикуем ее без изменений и сокращений. Вы тоже можете поделиться своей историей по ссылке. Напоминаем, что ежедневно мы проводим бесплатные консультации психологов и юристов для пострадавших от насилия, вы можете записаться на консультацию на нашем сайте. «Я не помню, когда ЭТО впервые произошло. Не помню и последний раз. Сотни тысяч ЭТИХ эпизодов слились в голове, и я постаралась спрятать их в самый темный угол своей души, забыть и не вспоминать. Пока, через несколько лет не поняла, что у меня вся душа как темный угол. Темный и захламленный. А понять мне это помог один забытый однажды в этом углу ребенок. Маленькая четырехлетняя девочка в шерстяном платьице, нелепых зеленых колготках и с длинной косичкой, перевязанной бантом. Она подошла ко мне как-то робко, словно боялась, что я начну ругаться и снова загоню ее в тот темный угол, прикажу сидеть там и не высовываться. В общем, сделаю все то, что и делала на протяжении последних 10 лет. Она лег

Эту историю прислала наша читательница, публикуем ее без изменений и сокращений. Вы тоже можете поделиться своей историей по ссылке. Напоминаем, что ежедневно мы проводим бесплатные консультации психологов и юристов для пострадавших от насилия, вы можете записаться на консультацию на нашем сайте.

«Я не помню, когда ЭТО впервые произошло. Не помню и последний раз. Сотни тысяч ЭТИХ эпизодов слились в голове, и я постаралась спрятать их в самый темный угол своей души, забыть и не вспоминать. Пока, через несколько лет не поняла, что у меня вся душа как темный угол. Темный и захламленный. А понять мне это помог один забытый однажды в этом углу ребенок. Маленькая четырехлетняя девочка в шерстяном платьице, нелепых зеленых колготках и с длинной косичкой, перевязанной бантом. Она подошла ко мне как-то робко, словно боялась, что я начну ругаться и снова загоню ее в тот темный угол, прикажу сидеть там и не высовываться. В общем, сделаю все то, что и делала на протяжении последних 10 лет. Она легла рядом со мной на бетонный холодный пол, обняла своими маленькими руками, прижалась мокрым заплаканным лицом к шее. Мне хотелось оттолкнуть ее, сбросить эти надоедливые руки. Зачем она вообще пришла? Неужели она не понимает, что я не хочу ее видеть? Мне и без нее сейчас плохо. Отравленный спиртом и веществами организм требовал немедленного очищения. Или добавки яда. Но пошевелиться не было сил.

На протяжении последних пяти лет это состояние было моей обыденностью, привычкой. И к нему меня привела эта надоедливая девочка.

Ей было непросто. Рожденная шестнадцатилетней аморальной матерью (сбежавшей сразу после родов неизвестно куда), она сразу же была отдана отцу, который сразу же передал ее своей матери. Ну не нужна была она ему! У него только жизнь начиналась! А тут ребенок. Еще и не факт, что от него. И, прикрывшись благородной миссией добытчика, отец уезжает в город, изредка навещая семью и покупая сладости. Он был очень добрым, заботливым. Но он верил, что чужой.

Девочка росла с бабушкой и дедушкой. «Такие чудесные старики! Так любят внучку!» - говорили все в деревне. Они были не в курсе, что почти каждый вечер дедушка напивается и бьет бабушку и угрожает ей ножом. Но он вообще добрый! И приносит сладости! Девочка радостно обнимает деда, вышедшего из кладовки, он треплет ее по голове и улыбается. Потом берет нож и куда-то уходит. Через несколько минут в дом вбегает бабушка и наотмашь бьет девочку по голове. Больно и страшно! Она кричит! Но бабушка бьет еще раз. Видимо, девочка в чем-то провинилась.

Она не помнит ни дня, чтобы бабушка ее не ударила. Наверное, она очень плохая внучка.

А вот прекрасный летний денек! Она в гостях у тети играет в песочнице около виноградника. На ней голубое платье с вышитой собачкой. Есть еще такое же, но розовое. Его она хочет надеть завтра. Так тепло, песок горячий. А вот идет дядя с чем-то вкусным. Пирожное! С радостью берет сладости и смеется. Дядя тоже смеется, берет ее за руку и уводит в дом. А там становится страшно, больно, стыдно. Но уже привычно. Это далеко не в первый раз. И не в последний. Голубое платье с вышитой собачкой на полу, маленькое тело болит. Заботливый дядя помогает ей одеться, целует в голову и дает еще одно пирожное. «Только никому не говори» - просит он. Она плачет и кивает головой. К моменту возвращения домой слезы уже высохли, а вот платье помятое. Бабушка недовольная, кричит, что ее внучка дурень и бестолочь.

О, а это уже осень! Голубое платье давно мало. Теперь на ней зеленые резиновые сапожки и зеленый дождевик. Бегает с подружками по лужам. Так весело! Срывают листья с кустов, собирают в луже камушки и обмениваются. Еще бабушка получила письмо от папы, он скоро приедет! Вообще счастье! Видит, что к ней идет брат. Это старший сын дяди и тети. Зовет ее с собой, протягивает руку. Она радостно берет его за руку и смеется. Он уводит ее от подружек домой. А там снова страшно и больно. И обидно. Она плачет, он бьет ее по голове. Потом выгоняет из дома на улицу. Но это уже привычно. Это далеко не в первый раз. И не в последний. Она возвращается к подружкам. Они видят, что она плачет и начинают дразнить ее. Она бежит домой, чтобы рассказать бабушке. Бабушка смеется и говорит, что она никчемная и дурная.

Тьма в углу сгущается, обретает форму, тянет липкие щупальца к девочке, лежащей рядом со мной. Она тревожится, обнимает меня крепче, просит спасти ее. Зло отталкиваю ее руки от себя. Не нужна она мне! Я не хочу вспоминать все то, что с ней происходило! Я не имею к этому никакого отношения. Я лучше буду молча лежать и не двигаться и тогда тьма в углу заберет только ее. А девочка уже кричит. Кричит, цепляется руками за меня, громко плачет. Просит не отдавать ее.

«Я помню, что мы были счастливы вместе! Почему ты не помнишь? Ты меня больше не любишь?»

«Я помню. Но нет, я не люблю! Я ненавижу тебя за то, что ты всегда хочешь быть рядом! Я ненавижу тебя за то, что ты виснешь на моей шее! Я ненавижу тебя за то, что ты всегда в моей жизни! Я урод, я искалеченная взрослая! И я никогда не приму тебя!»

Ужас в ее глазах осязаем, я чувствую его кожей. Она разжимает руки, они безвольно падают на бетонный пол. Она уже не плачет. Ведь это уже привычно. Это далеко не в первый раз. И не в последний. Тьма тянет свои щупальца, хватает девочку за ногу и тащит в свой темный угол. Там она оплетет ее, спрячет, пока девочка снова не найдет из нее выход и не постарается вернуться ко мне. Напоследок маленькая рука тянется ко мне и касается лица, награждая последним воспоминанием.

«Да я тебя вообще брать не хотела! Но что люди подумают? Говорил мне дед сдать тебя в дет.дом. Почему я, дура, его не послушала? Не было бы с тобой никаких проблем. Бестолочь неблагодарная! Да что из тебя вырастет? Тебя муж бить будет! Да и не будет его. Зачем ему такая дура»

«Принесешь в подоле, проститутка, я тебя убью! Ты как твоя мамаша!» Обидно… до слез

«Ты же сама этого хочешь, правда? Я не насильник. Ты сама разрешаешь» Вина…

«Последний раз и, если будет больно, то не будем больше. Обещаю» Ничего не стоят обещания

«Твои подружки мне сами разрешают за 100 рублей, а ты зажимаешься» Мне страшно

«Сука малолетняя, взяла на свою голову! Надо было отдать тебя твоей мамаше! Мама твоя СПИДом пол деревни заразила. Да и такая же, тварь» Не правда, я здорова. Не ври!

«Хочешь кукольный домик? Это будет стоить тебе три раза» Ты все равно заставишь

«Я внуков своих люблю. А ты мне как снег на голову. Ты мне до конца жизни будешь должна» Знаю…

«Анечка, у тебя такая замечательная бабушка! Так хорошо тебя воспитала. Ты скромненькая, чистенькая, хорошо учишься. Дядя и тетя тебя любят, купили такой большой кукольный домик» Да, вы и видите кукольный домик. А я в нем - кукла

«Почему ты не хочешь ходить в церковь? Ты хочешь по пацанам бегать как твоя мамаша? Ну и беги. Потом принесешь в подоле, выгоню тебя вместе с твоим выблядком» - Ба, ну там же холодно… зима. Стоять три часа.

Воспоминания раскаленным гвоздем пробивают голову. Боль невыносима, хочется кричать. Но получается только жалобно постанывать. Тьма уже утащила ребенка в свой темный, захламленный угол. Я снова одна.

Прости меня. Но я не могу тебе помочь. Я не могу тебя защитить. Я уже необратимо изуродована.

Я не могу тебя спасти.

Но я найду того, кто спасет нас обеих.

Обещаю».

-2

В нашей стране до сих пор нет закона, который бы защищал жертв домашнего насилия. Мы стараемся изменить ситуацию, и вы можете стать частью этой кампании.

Подпишите петицию за принятие Закона о домашнем насилии.

Вы можете поддержать работу ТыНеОдна. Эти деньги дадут нам возможность помочь ещё большему числу женщин по всей России:

🔺Ежемесячная поддержка: tineodna.ru/mailinglist

🔺Разовая поддержка: tineodna.ru/donat Все полученные средства будут направлены на покрытие затрат Сети взаимопомощи ТыНеОдна , предоставляющей бесплатные консультации юристов и психологов жертвам домашнего насилия.