Я помню, как я первый раз открыла книгу Курта Воннегута «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей». После первых пары страниц мне захотелось больше никогда не брать это произведение в руки - мерзкие подробности войны отбили все желание. Сюжет книги не был придуман Воннегутом, он был им прожит, что делает «Бойню номер пять» мерзопакостно правдоподобной. А ведь таких участников боевых действий только в одной России несколько миллионов, и у каждого своя история. Однако есть в них что-то общее - посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР). После любого конфликта или катастрофы в обществе растет доля людей с ПТСР. В зоне особого риска сейчас находятся в том числе и военные, сражающиеся в зоне СВО.
Понятие ПТСР как понятие возникло относительно недавно. После Афганской войны, которая «подарила» обществу еще одно имя - «афганский» синдром, который позже стали называть «чеченским», «донбасским». Люди с посттравматическим стрессовым расстройством проживают то, что происходило в горячих точках, каждую ночь. Их преследует депрессия, приступы агрессии, эмоциональная отчужденность, алкоголизм. Вместе с тем у них развились «сверхконтроль» и «индивидуалистичность». Они живут привычками, выработанными во время военных действий. При этом многие даже не отдают себе отчета в том, что именно с ними происходит, и не знают, что с профессиональной помощью они могли бы избавиться от этого состояния.
- ПТСР - психическое заболевание, которое может возникнуть после сильного стресса, который в большинстве случаев несет угрозу жизни и благополучию человека, - объяснила главный внештатный специалист-психиатр Минздрава РТ .
В свою очередь практикующий психиатр заметил, что расстройство развивается не у всех. Безусловно, боевые действия отпечатываются в памяти у участников, однако у обычных людей, как правило, неприятные воспоминания уходят далеко вглубь, а вот людей с ПТСР они не отпускают. Даже если человек прекрасно понимает, что травмирующая ситуация осталась в прошлом и больше не оказывает непосредственного влияния на его жизнь.
- У всех людей разный порог переносимости тех или иных тягот жизни. В повседневной жизни мы тоже встречаемся с различными испытаниями. Кто-то справляется, а кто-то нет. Так же и на поле боя, - объясняет Захаров.
К сожалению, никто не может предсказать, разовьется у конкретного человека ПТСР или нет. По словам психиатра, вероятность развития расстройства увеличивают следующие факторы: ощущение беспомощности во время события; угроза, исходящая от другого человека (особенно если от близких); отсутствие поддержки; потеря (смерть товарища).
По последним данным Минобороны, через войну в Афгане прошло около 600 тысяч советских граждан, при этом в первый год окончания войны в тюрьмах уже находились 3,7 тысячи «афганцев», по некоторым исследованиям, 75% семей «афганцев» распалось, 70% были недовольны работой, 60% злоупотребляли алкоголем или наркотиками. По имеющимся данным, ударную силу банд девяностых годов зачастую составляли «афганцы».
Опираясь на данную статистику, специалисты социологического центра предположили, что в стране с возвращением участников СВО может возрасти уровень бытового насилия и насильственной преступности, в том числе под влиянием алкоголя и наркотических средств, а также уровень потребления алкоголя и наркотиков. Не исключают специалисты и создание неформальных организаций с признаками ОПГ, особенно – на периферии. Однако Александр Захаров уверен, что такого последствия точно не предвидится.
- С «афганцами» все значительно сложнее. Когда их посылали в Афганистан, им говорили, что они выполняют интернациональный долг, но они вернулись, поняв, что это все вообще никому не нужно было. Там сложная ситуация была, если вы знаете. Что касается СВО, то ситуация иная: ребята знают, что воюют за свою землю. Но это не означает, что у них не будет ПТСР, - пояснил специалист.
Собеседник утверждает, что лучше после возвращения из зоны боевых действий обратиться к психиатру, а не ждать, когда расстройство неожиданно нагрянет. Представьте ситуацию: серьезно раненый человек, как будто не замечая своего состояния, старается вести себя как обычно. Он ходит по улицам, ездит в транспорте, общается с людьми и делает покупки, а рана продолжает кровоточить. Раненому плохо, и если ему не помочь, он просто погибнет. Но вместо того, чтобы бежать к врачу, он пытается как-то свыкнуться со своим положением, заглушить боль или адаптироваться к ней.
- Психическое здоровье так же важно, как и психологическое. Сейчас люди стали это понимать. Это радует. Не стоит стесняться обращаться к специалистам, - подчеркнул Захаров.
Собеседник напомнил, что диагностировать посттравматическое стрессовое расстройство может только психиатр. Однако близкие люди могут заметить «звоночки»: в течение месяца после травмирующего события человек стал отдаляться, ему сложно заснуть, ему снятся кошмары, он не говорит о произошедшем, стал более раздражительным или начал употреблять наркотики, пить много алкоголя.
На сегодняшний день нет никакого закона, который бы обеспечивал участников боевых действий медико-психологической реабилитацией. Психологическая помощь оказывается в общественных организациях. Эксперты считают, что это неправильно. Тут требуется комплексный подход, значит, что помощь должна оказываться профессиональными психологами и психиатрами.
- Реабилитация участников боевых действий - это очень сложный и очень специальный вопрос, к тому же это дорогостоящая проблема. Я знаю, что эта проблема также поставлена в государственном масштабе, и уверен, что она будет адекватно решаться, - добавил Захаров.
На законодательном уровне есть только законопроект, который внесли депутаты ЛДПР. Согласно нему психологическая помощь будет оказываться ветеранам и членам семей погибших участников боевых действий. Документ также предусматривает предоставление права на медико-психологическую реабилитацию инвалидам и участникам боевых действий при наличии показаний. Однако пока все это остается на бумаге.
В свою очередь некоторые регионы самостоятельно занялись психологической поддержкой своих бойцов. Так, например, в Удмуртии участники специальной военной операции, отправленные в запас или в отставку по состоянию здоровья, смогут пройти медицинскую реабилитацию. В зависимости от состояния здоровья им будет доступна реабилитация в дневном или круглосуточном стационаре. В Татарстане людям с ПТСР тоже оказывается помощь.
- Диагностикой и лечением ПТСР занимаются врачи-психотерапевты и врачи-психиатры. В зависимости от разных проявлений степени тяжести этого заболевания помощь может оказываться на разных уровнях: амбулаторно, в дневном стационаре и стационаре, - рассказала Гурьянова.
Для тех солдат, кто будет возвращаться из зоны СВО, в республике разработан целый алгоритм. Если участник будет замечать у себя признаки ПТСР: повторное переживание травматического события, стремление сторониться людей, нарушение сна, тревога, напряжение, он может обратиться вначале к врачу-терапевту. Терапевт, проводя опрос и обследование пациента, установит тяжесть расстройства и направит либо к психологу, либо к психотерапевту, либо к психиатру.
- В зависимости от степени тяжести медицинская помощь осуществляется в психотерапевтических отделениях 18-й городской больницы Казани и 17-м отделении РКПБ. «Легкие состояния» могут получать лечение амбулаторно, «тяжелые» - в условиях психиатрической больницы. К специалистам можно обратиться напрямую. Чем раньше, тем лучше, - подчеркнула врач.
На сегодняшний день помощь можно получить в Республиканской клинической психиатрической больнице, а также в ее филиалах, которые расположены в крупных городах Татарстана: Набережные Челны, Нижнекамск, Альметьевск, Зеленодольск. Кроме того, есть возможность позвонить по круглосуточному телефону доверия:.
Также в одном из казанских военкоматов KazanFirst пояснили, что сейчас в составе российских Вооруженных сил есть специальная психологическая служба, которая отвечает за поддержание морально-психологического состояния военнослужащих и оказание им психологической помощи. Штатные психологи есть в воинских частях, а также в некоторых подразделениях. Участники СВО могут обратиться в военные госпитали и санатории.
- Я еще раз хочу сказать, что всем участникам СВО стоит навестить психолога. А семьям я рекомендую запастись терпением и постараться принять те изменения, с которыми они столкнутся, - заключил Захаров.