Длительное время я молчала. То настроения не было, то слов. Радостные моменты менялись страхом и неопределённостью. Училась жить в новой реальности, искать положительные моменты. Периодически накрывало, каждый раз по-разному: я закрывалась в себе, психовала, нервничала, изводила нервную систему самыми изощрёнными способами. Особенно после шумных дней или близких прилетов. Накручивала себя так, что боялась выйти во двор, сбегать на огород за петрушкой, пройти 50 метров по тропинке к реке. Лишь возле реки выдыхала, почему-то на берегу я чувствовала себя в безопасности.⠀
⠀
У нас война уже более восьми месяцев. Было о чем рассказать, высказать свое мнение, донести правду людям, выговориться. Но я молчала, ведь в политику лезть негоже, а мысли лучше держать при себе. Да и страх осуждения тоже присутствовал.
⠀
Месяц назад я, муж и дети стали бомжами. То есть беженцами. Мы потеряли все, что у нас было. Все, что было дорого. За это время мы исколесили не одну сотню километров, поменяли не один дом. Мы опять учимся жить по-новому, приспосабливаться к реальности, жить одним днем – ведь завтра туманно и непонятно.⠀
⠀
Сейчас смотрю душещипательные ролики о нашем селе, где быстро переобувшиеся люди рассказывают о всех ужасах оккупации. Смотрю украинские новости. И мне хочется не говорить, мне хочется кричать – это все враньё.⠀
Я не буду кого-то обвинять или выгораживать. Лишь расскажу свою историю. Историю одного из сел на Херсонщине. Лучше быть врагом и коллаборантом, зато честным. Не идти за стадом, а иметь свое мнение.
