Даже СССР с его партнерами по социалистическому эксперименту оставались частью мировой – капиталистической по логике своей – экономики. Даже КНДР с её знаменитой моделью «чучхе» (опорой на собственные силы) самодостаточна отчасти на словах, а не на деле.
Шансы на эффективность есть только у одной версии антисанкционной политики – замены одной модели включенности в трансграничные экономические связи на другую, отключение от одних экономических центров параллельно подключению к другим.
Современный мир, который давно стал многополярным в экономическом смысле, в принципе предоставляет такие возможности. Перемена экономической ориентации – смена Запада на Восток – напрашивается сама собой и вполне соотносится с антиколониальной риторикой российских властей.
О «повороте на Восток» говорится в России давно, подобное целеполагание заявлялось даже до 2014 года, то есть до присоединения Крыма и начала международно-политического обострения, перешедшего в военную фазу в нынешнем году. Но видимо не хватало внешних стимулов, теперь они есть, даже с избытком, можем одолжить, кому не хватает.
Можно предположить, что при таком повороте наконец-то получают шансы на качественное, а не количественной, то есть многоотраслевое развитие регионы Сибири и Дальнего Востока. Задача Иркутской области, как и большинства восточных регионов страны, не упустить эти шансы.
