- Кто крайний? - спросила Маша, но в глазах потемнело и она потеряла сознание, так и не дождавшись ответа.
Очнувшись, Маша увидела перед сбой врачей:
- Мария, как вы себя чувствуете?
Маша попыталась встать.
- Вроде бы нормально. Что произошло?
- Ничего страшного. Так бывает после магнезии. Отдыхайте. - Доктора удалились, удостоверившись, что с девушкой все в порядке.
Маша исправно пила таблетки и следовала инструкции врачей и мужа. Антон написал целую кучу запрещенной еды перед родами и после, чтобы не спровоцировать аллергию у малыша. Маша смотрела на список и не понимала что ей есть.
- Ну ёлки-палки, ничего нельзя, одним рисом сыт не будешь, - возмущалась Маша.
- А апельсины можно? Страсть, как хочется, - соседка по палате Оля задавала вопрос.
- Не-а, цитрусы вообще нельзя, - Маша смотрела в листок, - орехи мимо, мед, даже макароны, и те в бан отправил. Угораздило же за врача замуж пойти, - смеялась Маша.
На тридцать седьмой неделе Маша пошла на УЗИ.
- Так, посмотрим, - пожилая доктор, главный врач, Серафима Харитоновна, приложила аппарат к животу, - Маша, ну что тебе сказать. Легкие открылись, яички на месте, прости, за подробности. Завтра идем рожать.
Маша опешила:
- В смысле завтра? Тридцати восьми еще нет! Это же недоношенность. Серафима Харитоновна, вы уверенны? Точно?
- Маша, детка, ты же мне доверяешь? Доверяешь. Я принимала роды у всей твоей семьи. И мужа твоего я приняла на этот свет, в том числе. Говорю рожать, значит, рожать. Утром в шесть за тобой придут и в процедурную.
Маша весь вечер ходила в панике. Она не знала звонить ли маме и мужу. Может сюрприз сделать, когда родит?
- Оля, ну что за люди? Почему с утра не подойти, не взять за руку и не отвести в родзал? Зачем так заранее сообщать? Вот же изверги! - Маша, естественно, нервничала, жалуясь соседке по счастью.
Конечно, она позвонила и маме, и мужу. Антон решил, что не пойдет на учебу и с утра приедет в родильный дом. Ему можно было присутствовать при рождении сына.
В конце ноября, пройдя все необходимые процедуры, Маша лежала в родзале совершенно одна. На улице дождь. Крупные капли барабанили по металлу. Антон стоял под окнами. Его еще не пустили в помещение. Периодически к Маше заходила Серафима Харитоновна и медсестры.
- Пожалуйста, отправьте меня в общий зал. Я умираю от скуки, - просила Маша медработников.
- Девочка, какой зал, ты вот-вот родишь, быстро на кресло, - доктора помогли Маше перелечь.
- Серафима Харитоновна, где Антон? - сквозь потуги выговаривала Маша.
- Он стоит за дверью, я видела, когда заходила. Даже халат надел. Но он нам тут не нужен, Маша. Нечего мешать процессу, - и Серафима Харитоновна принялась за дело.
Маша родила довольно быстро. Малыша унесли. После этого Антона пустили в зал. Описать его состояние, наверное, невозможно. На глазах наворачивались слезы. Антон обнимал Машку и не мог вымолвить слов. Зашла акушерка и вручила папе сына, завернутого в пеленку. Дрожащими руками Антон держал ребенка и плакал.
Счастье, вот оно!
Продолжение следует...