В истории ВОВ было много героических страниц, но были и моменты, которые до сих пор вызывают жаркие споры. Например, создание заградотрядов, целью которых было не дать испугавшимся смерти бойцам покинуть поле боя. Но еще более компрометирующим Красную армию был факт беспредела среди офицеров.
В самом начале войны потери среди бойцов РККА были запредельными. В то же самое время в стране было объявлено аж две волны всеобщей мобилизации. Но воспитательная работа с новобранцами зачастую "велась" жестокими, а порой запрещенными методами. И пока об этом не стало известно самому товарищу Сталину, беспредел в армии продолжался.
До нас дошли задокументированные факты, согласно которым офицеры могли не только избить бойца за проступок (например, за сон в карауле), но и пустить провинившемуся пулю в лоб. Кстати, отголоски 1937-го года все еще были сильны в обществе.
Некоторые боевые командиры решили, что могут вершить судьбы своих подчиненных. Одиозные офицеры запросто могли расправиться с кем-то из солдат из-за пустяка или вовсе по надуманным причинам. Для того, чтобы другим неповадно было ослушаться приказа или устроить бунт.
Все эти особенности делали армейские подразделения больше похожими на зону, живущую по законам военного времени. Тут совсем не до воспитания патриотизма и не до веры в победу. Бойцы, которых избивают "ни за что", тоже имеют доступ к оружию. У кого-то могли сдать нервишки, и тогда бы не избежать массовых расстрелов внутри войсковых частей.
Факты о бесчинствах офицеров в армии до Сталина дошли уже через три месяца после начала войны. Командиры с правильным менталитетом не стали молчать, завалив Кремль жалобами на нерадивых сослуживцев. Так, в сентябре 1941 года появился приказ Наркомата обороны за номером 0391. Приказ этот назывался "О фактах подмены воспитательной работы репрессиями".
Сталин прекрасно понимал, что унижение и побои солдат в действующей армии сродни катастрофе. Это разрушает общую дисциплину, вселяет в бойцов страх и нежелание воевать во благо общей победы. Ну а чтобы до нерадивых командиров побыстрее "дошло", мера наказания за их бесчинства была выбрана достаточно суровая. Устроил репрессию в своем же подразделении? Тогда будь готов пойти под трибунал.
И все же, бесчинства офицерского состава продолжались, хоть теперь и не так часто. Например, хорошо известен случай, который произошел уже под занавес 1944-го года на Белорусском фронте. Стояли холода. Боец 961-го стрелкового полка Илья Курлович заснул в карауле. Солдат этот был болен, но, тем не менее, командир – старший лейтенант Лоза - отправил его в дозор.
То ли уже новогоднее настроение было у офицера, то ли от ужасов войны он устал. Но поздно вечером позволил себе Лоза спиртное в компании замкомбата, майора Губарева. Алкоголь вызвал у офицеров дополнительную мотивацию проверить караульных. Когда они увидел спящего на посту Курловича, то пришли в ярость.
Они громогласно угрожали солдату расправой, заставили его полностью раздеться и отправили нагого бежать по минному полю. Это должна была быть неминуемая гибель. Но Илья Курлович чудом выжил после этой опасной пробежки. Ни одна мина не взорвалась под его ногами, и он добежал до вражеских окопов.
Это тот самый случай, когда неуставные отношения в собственном полку толкнули солдата к немцам. Кстати, солдат тот вовсе не был предателем. Он не был трусом и понимал, что у врага его ждет допрос с пристрастием, а затем, вероятнее всего, расстрел. Но другого выхода у Курловича не было. Он сумел бежать от немцев и позже узнал, что его обидчики Лоза и Губарев были отданы под трибунал.
Среди менее резонансных проступков офицеров были особенно распространены случаи рукоприкладства. Если новости о бесчинствах офицеров доходили генералов Чуйкова и Ватутина или до политотдела – нарушителям приказа 0391 грозил штрафбат или трибунал. В зависимости от степени жестокости поступков, позорящих честь советского офицера.