Мы не слушаем друг друга, мы тем более, не слушаем детей. Светящийся экран телефона манит намного больше, чем "унылая" физиономия визави. Там, внутри "коробочки" - моря и океаны, знойные красавцы, трайфл в хрустальных бокалах, "фоточки" заклятой подруги, миллионы роз в инсте от любимого и т.д. А тут - "бу-бу, бу-бу" а чего-почему - не пойму.
К черту подробности, переходим к сути. Итак, история с натуры. Было ранее майское утро. Погода - "океан вертикально", а у мамы день рождения. По старой доброй традиции мы помчались, едва продрав глаза , в цветочный, чтобы мама, как обычно "дико удивилась". Два дома - туда, два дома - обратно, а вернулись, как драные коты. Старший, несмотря, на льющий за шиворот дождь, шарики, цветы, торт, в одной руке и младшего в другой, все пытался что-то мне втолковать. Я "угукала", проигрывая в схватке с зонтом, пытаясь отделаться от неуместного, в данных обстоятельствах, филологического диспута, а он все сыпал четверостишьями и призывал к выбору. Краем сознания, я "цепляла" фамилии поэтов, разной степени одаренности, но, кивнула, к сожалению, невпопад. Мне показалось, что очень даже, ничего, про путешествия, разбираться почему маме на юбилей надо читать что-то про Неаполь было уже некогда.
А вечером были гости. Купленные шарики сновали под потолком, столы ломились (не дай Бог кто уйдет голодным), мужчины переставали выходить курить, чтобы не вдыхать лишний раз, поскольку некуда, а "девушки" тайком пили "мизим". Была как раз та часть застолья, когда все уже и поразились встрече, наохались, наахались, выпили, закусили и жаждали зрелищ. Мы их предоставили.
Понукаемый мной старший сын, поначалу, смущаясь, а потом все более и более уверенно, прочел любимой бабушке стих.
Старый Лондон пахнет ромом,
Жестью, дымом и туманом.
Но и этот запах может
Стать единственно желанным.
Ослепительный Неаполь,
Весь пронизанный закатом,
Пахнет мулями и слизью,
Тухлой рыбой и канатом.
Город Гамбург пахнет снедью,
Лесом, бочками, и жиром,
И гнетущим, вездесущим,
Знаменитым добрым сыром.
А Севилья пахнет кожей,
Кипарисом и вербеной,
И прекрасной чайной розой,
Несравнимой, несравненной.
Вечных запахов Парижа
Только два. Они все те же:
Запах жареных каштанов
И фиалок запах свежий.
Есть чем вспомнить в поздний вечер,
Когда мало жить осталось,
То, чем в жизни этой бренной
Сердце жадно надышалось!..
Но один есть в мире запах,
И одна есть в мире нега:
Это русский зимний полдень,
Это русский запах снега.
Лишь его не может вспомнить
Сердце, помнящее много.
И уже толпятся тени
У последнего порога.
До "запаха снега" все было ничего, правда что-то тревожно екнуло на строчке про мало жить осталось, но последний "аккорд"...
...и тот факт, что перед "выступлением" отпрыск сказал, что стих выбирал вместе с мамой.
Анафеме меня не предали, - интеллигентные люди, да и не первый год знаем друг друга, кроме того горячительные напитки, без перебора и в хорошей компании, анестизируют и веселят, но...
... с тех пор, всякому прочему Аминадо, я предпочитаю Пушкина. Даже Пушкина предварительно слушаю, да и вообще слушаю детей. С опытом и тренировкой научилась слушать взрослых. Глядишь пройдет еще десяток лет, научусь слушать мудрых.
Пишите, поговорим, как у вас? Слушаете, или "угукаете"?