Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
САМ СЕБЕ ВОЛШЕБНИК

Что-то очень непонятное носится в эфире…

С некоторых пор в голове крутится эта песенка – некогда популярная. Дальше Алиса Фрейндлихт поет: «Что-то очень непонятное происходит в мире… Это так интересно!» Непонятное действительно происходит – не знаю, как в мире, но в моей жизни – несомненно. И это на самом деле интересно! Никогда раньше я и не думала, что настолько увлекусь ведением канала на Дзене, что каждое утро буду просыпаться с одной мыслью: что у меня там нового? Какие комментарии друзья написали мне, как оценили мои реплики в отношении публикаций на других каналах? И я не оговорилась, употребив слово «друзья». Не подписчики, не читатели, а именно друзья! И даже если это только я сама, в своей голове, их таковыми ощущаю, этого достаточно! Моя комната по-прежнему пуста… Реальные гости появляются здесь очень редко, но каждое утро теперь я слышу будто бы щебетание птиц за окном, даже если на улице дождь. И в унисон с этим гомоном оживают строчки на экране компьютера – у каждого человека, чьи слова я читаю, есть свой «го

С некоторых пор в голове крутится эта песенка – некогда популярная. Дальше Алиса Фрейндлихт поет: «Что-то очень непонятное происходит в мире… Это так интересно!» Непонятное действительно происходит – не знаю, как в мире, но в моей жизни – несомненно. И это на самом деле интересно!

Никогда раньше я и не думала, что настолько увлекусь ведением канала на Дзене, что каждое утро буду просыпаться с одной мыслью: что у меня там нового? Какие комментарии друзья написали мне, как оценили мои реплики в отношении публикаций на других каналах? И я не оговорилась, употребив слово «друзья». Не подписчики, не читатели, а именно друзья! И даже если это только я сама, в своей голове, их таковыми ощущаю, этого достаточно!

Моя комната по-прежнему пуста… Реальные гости появляются здесь очень редко, но каждое утро теперь я слышу будто бы щебетание птиц за окном, даже если на улице дождь. И в унисон с этим гомоном оживают строчки на экране компьютера – у каждого человека, чьи слова я читаю, есть свой «голос» – то есть индивидуальность, стиль, слог, манера высказываться – лаконично или развернуто. Часто буквально пара чужих слов вызывает мгновенное озарение в моей голове! Я вдруг понимаю, как лучше сформулировать заголовок, что нужно добавить в текст, чтобы сюжет рассказа дозрел. Виртуальное общение вдруг дает совершенно реальный результат!

Целыми днями я одна в квартире...  Но везде: на кухне, за компьютером, за книгой жду  момента, когда сюда придут виртуальные друзья. Приглашаю! Фото Алексея Черникова.
Целыми днями я одна в квартире... Но везде: на кухне, за компьютером, за книгой жду момента, когда сюда придут виртуальные друзья. Приглашаю! Фото Алексея Черникова.

Целыми днями я по-прежнему одна и… теперь не одна! Это так интересно! Но, конечно, не очень понятно... И дело не в технической стороне вопроса, не в том, как работает интернет! Невозможно до конца понять, как «пользователи» становятся друзьями, как насыщают жизнь друг друга, обогащают новыми идеями, мыслями, заражают увлечениями! Это так интересно!

И, конечно, очень и очень хочется писать и публиковать тексты, которые будут моим друзьям интересны и чем-то полезны. Я рада, что получила много хороших откликов на рассказы о любви моих мамы и папы. Но это – только фрагменты книги «Как отчаянно хочется жить!». В комментариях мне написали, что хотели бы прочитать всю книгу целиком. Можно попробовать это сделать, но тут будет особенно важна обратная связь! Если весь текст документальной повести, в которой нет «крутого» сюжета, читать будет скучно – сразу пишите это в комментариях. Я буду думать, что сократить, как адаптировать бумажное издание для восприятия в интернете.

В основе книги – воспоминания моего отца, записки из той старой тетради, которую мы случайно нашли на антресолях в квартире. Но отец рассказал о событиях, которые происходили с 1895 по 1945-й год. Эта глава так и называется – «Воспоминания Сергея Александрова». О том, как сложилась его судьба отца дальше, пришлось рассказать мне, в детских воспоминаниях Татьяны Александровой. В конце книги — уже не хроника, а литературные произведения, в которых некоторые события показаны «крупным планом», я дала их под своим нынешнем именем.

Публиковать фрагменты я начну уже сегодня. И буду очень ждать вашей помощи в комментариях!