Часто Ника приходила из начальной школы домой в обеденное время и упиралась в закрытую дверь квартиры. «Ах, снова мама бегает по магазинам! – говорила себе. - Нравится ей такое занятие: купить не может, потому что денег нет, так хоть узнать, где и что продаётся».
Любила мама и помогать кому-нибудь из знакомых в их делах, так как всегда жила для людей. Жаль, что в этом списке для единственной дочери отводилось совсем мало места. Главными для мамы были знакомые по работе, по подъезду, подруги, потом – работа, за ней – бесконечные сборища у них дома всех голодных, холодных, а также просто наглых соседей, севших на шею безотказной и общительной женщине, предпоследним числился муж. И только в самом хвосте этой очереди умещалась дочка.
Постояв перед закрытой дверью, она садилась на холодные бетонные ступеньки в подъезде. А иногда стучалась к соседям по лестничной площадке. С их дочкой Машей они учились в параллельных классах. Соседи были зажиточные и скупые. Вернее, скупые и потому зажиточные. Это у них Ника увидела первый модный телевизор, первый пылесос, большой шерстяной ковёр.
Семья на кухне как раз садилась обедать. Это был традиционный украинский борщ со свёклой, квашеной капустой и жирным мясом.
- Твой отец имеет право на покупку холодильника марки «ЗИЛ». - хозяин с набитым ртом обращался к жене. – Это большой агрегат, нам бы купить не мешало.
- Ладно, спрошу, - орудовала половником женщина маленького роста и круглая, словно колобок. – Маша, смотри в тарелку! – приказывала она.
- Мама, я больше не хочу, - хныкала дочка.
- Нет, ещё кусочек мяса, после него пирожное «картошка» и тогда пойдёшь смотреть телевизор.
- Ну, не могу, отдай папе, - отбивалась Маша.
Ника, абсолютно голодная, сидела в комнате, слушала их разговоры и перекладывала для вида тетрадки в портфеле, чтобы выглядеть занятой и не показать голода, хотя запах вкусной еды сводил с ума. Предложить соседскому ребёнку тарелку супа хозяева не могли себе даже представить.
У Маши дома они, дети, часто играли в театр, когда родителей не было. Ставили сцены из фильма «Вий», который ярко вошёл в сознание детворы того времени. Слова «Откройте мне веки» Ника запомнила навсегда.
Один раз в разгар спектакля пришёл отец Маши. А Ника после долгой ангины была в домашних войлочных сапожках.
Тут он резко выкинул руку по направлению к входной двери и закричал страшным голосом, выкатив на перепуганную девчонку глаза: «Во-о-он!» Ни одного другого слова для объяснения не нашлось у взрослого человека, но чуткая Ника и так поняла: он думал, что она не сняла грязные сапоги. Для него счастье заключалось в мебели и ковровой дорожке, ходить по которым полагалось на цыпочках и в чистых носках. А тут сапоги! И невоспитанная же девчонка из соседней квартиры!