-Повезло тебе, Маша с внучкой! Я тебе, порой, даже завидую! Леночка бегает к тебе каждый день и всё «Бабулечка! Бабулечка!» А я свою Олю, хорошо, если раз в месяц вижу, да и то под надзором.
Две соседки сидели на лавочке во дворе. Погожий солнечный день ранней осени располагал к неспешным разговорам. В песочнице играли малыши, по дорожкам вдоль дома катались на самокатах дети постарше.
-Аня, ну как тебе сказать, Леночка моя ведь от дочки, наверное, поэтому и роднее. А Оля твоя от снохи,- женщина замолчала, понимая, что дело не только в этом.
Но и собеседница сознавала, что причина намного глубже.
-Думаю, не только из-за этого. Ты ведь Лену до самой школы растила, она даже в садик у вас не ходила. А я с Олюшкой тоже сидела, пока она совсем малышкой была. Сын работал, а сноха в институте училась на дневном. Ну вот выучилась и другого мужа себе нашла, умного. А мой Витька – работяга. Да и зарплата не ахти…
Анна тяжело вздохнула и продолжала.
Съехала сноха от нас, внучку, конечно, тоже забрала. Мы то хотели с ней видаться, и я, и сын. Но она все не давала, мол, болеет часто девочка, нужно ограничить контакты. Это получается, что мы не папа и бабушка, а «контакты»… Ну, драться ведь не будешь, соглашались.
Потом она и с новым мужем развелась, к родителям переехала. Вроде, стала разрешать встречаться, а внучка нас уже не помнит, маленькая ведь была. Но мы все равно ходили, игрушки покупали, сладости. Но получалось так, что, вроде, в тюрьму на свидание идем.
Дома сидят все, на нас смотрят: сноха, родители ее. Ни поговорить нормально с Олюшкой, ни приласкать. Да она и сама дичится, даже бабушкой меня не зовет. Тетя Аня и всё.
Сын как -то попытался с ними поговорить, что так неправильно, но сноха обвинила, что он скандалить начал, обещала в суд пойти, прав родительских лишить. Пугала, конечно. За что его лишать? Алименты платит, не пьет. Ну он и отстал от них, а я совсем молчу, боюсь, что запретят хоть изредка ходить, и внучку больше не увижу.
Теперь она и сына папой перестала звать. Не знаю, может сноха новое замужество планирует. Но Витя от дочки ни за что не откажется! Да и прописана она у нас. Тринадцать лет ей уже, а нам она совсем чужая!
-Ну, не грусти, Анна! Еще немного подрастет внучка и вспомнит про жилплощадь, а заодно и про бабушку, -невесело улыбнулась Мария, сочувствуя собеседнице.
-Бабуля! Бабуля! А мы сегодня будем печь оладьи?- по дорожке весело бежала девочка лет десяти.
-Вот и Лена из школы вернулась. Пойду. Я сегодня обещала научить ее оладьи печь, - Мария поднялась и пошла навстречу внучке.
У Анны на глазах блестели слезы. В соседнем дворе жгли листву, а дым такой едкий….
