Найти в Дзене
Записки выдумщика

Верба

Всем привет. Как я уже писал ранее, я фотограф - любитель. И мои фотографии, по крайней мере я надеюсь на это, несут в себе не только эстетику и красоту, но и глубокие мысли. Эти размышления глядя на фото у каждого могут быть свои. Я решил сам попробовать описать то, что я вижу на картинке и как это чувствую. Соединить визуальный образ с внутренними ощущениями. В первой статье про Историю одного заката я начал развивать эту тему. Сегодня продолжу. Приятного неспешного чтения и просмотра. Заросли густого ивняка. Смотришь вверх и словно пики, пронзающие вечернее небо, длинные тонкие ивовые ветви устремляются вверх. Их так много, что невозможно сосчитать. Изо всех сил они тянутся вверх, сколь есть в них мочи, пытаясь достать до облаков. Кто быстрее, кто выше, кто сильнее!? Они замерли в этом порыве жизненного роста прошлой осенью, но совсем скоро они проснутся, они уже начали просыпаться от зимнего сна. Листьев еще совсем нет, ведь воздух недостаточно прогрет и солнце светит еще не по

Всем привет. Как я уже писал ранее, я фотограф - любитель. И мои фотографии, по крайней мере я надеюсь на это, несут в себе не только эстетику и красоту, но и глубокие мысли. Эти размышления глядя на фото у каждого могут быть свои. Я решил сам попробовать описать то, что я вижу на картинке и как это чувствую. Соединить визуальный образ с внутренними ощущениями. В первой статье про Историю одного заката я начал развивать эту тему. Сегодня продолжу.

Приятного неспешного чтения и просмотра.

-2

Заросли густого ивняка. Смотришь вверх и словно пики, пронзающие вечернее небо, длинные тонкие ивовые ветви устремляются вверх. Их так много, что невозможно сосчитать. Изо всех сил они тянутся вверх, сколь есть в них мочи, пытаясь достать до облаков. Кто быстрее, кто выше, кто сильнее!?

Они замерли в этом порыве жизненного роста прошлой осенью, но совсем скоро они проснутся, они уже начали просыпаться от зимнего сна.

Листьев еще совсем нет, ведь воздух недостаточно прогрет и солнце светит еще не по летнему, но белые пушистые соцветия уже вылезли из почек. Почти на каждой ветке есть хотя бы по одному серому меховому шарику. Где-то соцветия уже распустились желтыми маленькими солнышками, подражая светилу. Потрясающая картина величия природы. Тысячи светло-серых шариков, одетых в теплую меховую шубку, живут своей короткой жизнью. Они как бабочки, вылезшие из кокона, распускаются в ярко-желтом цвете – цвете солнца, цвете жизни.

В закате светило прощается, тускнея с каждой минутой. Вот оно уже становится ярко-оранжевым и смотря сквозь кусты, видно, как мрачные тени вступают в свои права. Потихоньку, снизу крадется серая, прохладная ночная тьма. Она медленно окутывает в свой сумрак ивовые заросли, смешивая их в сплошную темную массу. И только пушистые соцветия, как маленькие светлячки жадно хватают последние лучи света, сопротивляясь подкрадывающейся снизу темноте.

Тускнеющий с каждой минутой солнечный лик еле пробивающимися сквозь заросли лучами, в последний раз освещает серо-желтые шарики, от чего они, в благодарность, становятся еще желтее, еще насыщеннее и ярче. Величественная картина молчаливой борьбы тьмы и света в зарослях ивы завершается победой сумрака. Победой до утра, до возвращения светила. Но это уже совсем другая история.

Такова жизнь в нашем двойственном мире, мире темноты и света, мире торжества жизни и величия забвения.