Разоблачитель

Дом находился в северной части Ярославской области России. Адама привлекло не столь количество писем об активности в этой части страны, но само содержание единственного листа бумаги, найденного среди тысяч благодарностей, похвал.

На обрывке, видимо, газетного листа широким почерком было написано всего два слова, помимо адреса:

«Мне страшно».

Стоит сказать, что Адам никогда не был в России, телефонов с переводчиками в те времена ещё не было, а соответствующую профессиональную помощь мужчина позволить себе не мог. Однако, начальных знаний и словаря хватило на всю поездку.

Адам не верил в паранормальное, и эта «вера» его ни разу не подводила. Именно благодаря этому, а также перцовому баллончику в кармане, мужчина не боялся переступать пороги домов, квартир. Страз появился неожиданно и не собирался так же быстро уходить.

Воспитательница детского дома отвела его к комнате под номером 6. Дверь открыл мальчик лет семи. До этого же все письма исходили от людей, как минимум, совершеннолетних. Но страх передался Адаму через глаза мальчика. Такое чувство, что чудовище, подобное Лавкрафтовским существам, смотрело на мужчину из маленьких, светлых и чистых радужек. Но это создание не жило, а будто отпечаталось отражением того, что уже случилось.

По пути к «ужасному дому» Адам перечитал свои записи в блокноте:

«Отец-алкоголик этого мальчика забрал двух его братьев и сестру в «путешествие». Прошла неделя, а они не вернулись. В это же время дом посетила опека, мальчика забрали в детский дом. Милиция прочёсывала леса, но не могла найти детей — судьба алкоголика мало кого волновала. Мальчик же, приславший письмо, верил в меня, как в Санту, что странно — обычно, в неблагополучных семьях даже дети теряют веру в чудо. Только мне он и рассказал, что отец как-то раз водил их в дом — тот виднелся из окна приюта (детский дом мне говорить, не что писать, непривычно). И всё бы ничего, но этот мальчонка видел, как брат машет ему ручками из того дома».

Дом выглядел действительно жутко. Обойдя его вокруг, Адама встречала темнота окон, пустые бутылки и рваные агитационные плакаты. От ветра казалось, что по всему дому ходят одинаковым темпом несколько человек.

Двухэтажное здание с чердаком одной стороной выходило на детский дом, с другой же стороны его обступали высокие деревья. Адам достал пачку «Мальборо», достал кремниевую зажигалку и закурил. Эта привычка передалась ему от отца.

Потушив сигарету, он начал исследование дома. Открыв дверь, в нос мужчины хлынул запах сырости, испражнений и ещё один запах, очень знакомый, но Адам не мог вспомнить и не придал этому значения. Хоть на улице и было светло, но грязные, а местами и заколоченные окна практически не пропускали солнечные лучи. Адам уже выяснил, что этот дом проверяли служители закона, но такова была его работа.

На первом этаже, видимо, находилась кухня и гостиная. Кусочки труб, ещё не сданные в металлолом, валялись в первой, а старый диван с неприятным запахом находился во второй. На втором этаже были три комнаты, совершенно пустые, не считая пустой пачки «Короны», пары бутылок пива и кучи пробок и крыжек.

Адам устало вздохнул, взял в зубы ещё одну сигарету и достал зажигалку. Скрип половиц от ветра очень сильно походил на шёпот.

Отойдя от дома метров на 15, Адам повернулся, сделал шаг назад и упал на осеннюю землю. От неожиданности у мужчины на секунду замерло сердце, но тут же его отвлекло другое: споткнулся он не об корень, а об железную ручку. Ясно, что из-за листьев, сложно было заметить люк, именно поэтому он и был не тронут милицией.

Со скрипом открыв дверь люка, Адам спустился по самодельной лестнице вниз и увидел проход в погреб, находящийся под домом, но на планах не обозначенный. Пройдя по нему, держа фонарик перед собой, мужчина пришёл в расширение — сам подвал. Луч света упал на грязную тарелку с бесформенным куском мяса и такой же грязный гранёный

стакан. Переведя луч фонаря вправо, Адам вспомнил, что же за запах встретил его на пороге дома. Два трупа с просвечивающими между обрывками мяса костями лежали, как бы облокотившись на земляную стену. «Этот урод обезумел и съел своих детей!» - подумал мужчина. Адам почувствовал подбирающуюся к горлу тошноту и развернулся к выходу. Остановил его силуэт мальчика, вырисовывающийся на фоне солнечного света.

«Папа, еда!» - писклявый голос врезался Адаму в уши. Тяжёлый шаг за спиной мужчины заставил его вздрогнуть. Опустив голову вниз, Адам увидел красные ручейки какой-то жидкости и блеск металла. Глухой удар.