Подумать только, когда-то на свете существовали мюзиклы на идиш... Именно для такой постановки американской композитор Шолом Секунда, прибывший из Российской империи в 1907 году, написал на слова Джейкоба Джейкобса песню «Бай мир бисту шейн» («Для меня ты красива»). Авторы не могли предполагать, какая драматичная судьба уготована их творению!
Идиш-джаз
Песня исполнялась не только на сцене музыкального театра, но и в знаменитом гарлемском «Аполлоне». Именно здесь её услышал автор текстов Сэмми Кан, который выкупил у авторов права всего за 30 долларов, а затем переписал текст на английском языке, сохранив лишь припев на идише.
Когда «Bei Mir Bistu Shein» в 1937 году вышла в джазовой аранжировке в исполнении трио сестёр Эндрюс, это был грандиозный хит. В течение месяца было продано около 250 тысяч пластинок и 200 тысяч экземпляров нот. Забавно, но американские слушатели, не знавшие идиша, слышали в припеве «Купите пива, мистер Шейн».
Не прошло и года, а песня уже блеснула в нескольких голливудских фильмах. Свою версию в 1938 году записала Джуди Гарленд:
Свои каверы выпустили среди прочих лидер сверхпопулярного оркестра Бенни Гудмен, джазовая дива Элла Фицджеральд и звёзды еврейской эстрады сёстры Бэрри. В Америке успех песни помог евреям-эмигрантам почувствовать, что они сделали правильный выбор, спасаясь от погромов в Европе. С помощью театра и музыки они могли закрепиться в Новом Свете:
«Дегенеративный» хит, который проморгали нацисты
Ирония судьбы: песня, написанная на идиш для еврейского театра, под германизированным названием «Bei mir bist du schön» разнеслась по нацистской Германии! На этих территориях её взяла в репертуар и прославила шведка Сара Леандер:
Даже те представители немецкой диаспоры в США, которые поддерживали нацизм, пели еврейский шлягер в пивных, наивно полагая, что мелодия одобрена Геббельсом.
Когда выяснилось, что забавный южногерманский диалект, который всем так нравился, — это на самом деле идиш, в прессе поднялся шум. Неловко получилось! Всеми любимый шлягер был тут же объявлен «дегенеративным» и запрещён властями Третьего рейха.
...«Bei Mir Bistu Shein» звучала и в еврейских гетто. В 1942 году на площади в Терезиенштадте («образцовом» концентрационном лагере, который был призван заставить мир поверить, что в Третьем рейхе всё прекрасно) выступал джазовый оркестр Ghetto Swingers.
По словам гитариста Коко Шумана, это был побег от реальности: «Когда я играл, то забывал, где нахожусь. Мир казался правильным, страдания окружающих людей исчезали — и жизнь была прекрасна. Мы забывали обо всём в тот момент, когда играли несколько тактов».
Мнимое «благоденствие» закончилось в 1944 году, когда лагерь был очищен, а большинство оставшихся заключенных были отправлены в Освенцим.
Что перепало авторам
Войны приходят и уходят, а песни... Живут своей жизнью, с лёгкостью пересекают границы, преодолевают запреты. В послевоенные годы «Bei Mir Bistu Shein» продолжила победное шествие, и новые поколения музыкантов и певцов не могли не плениться игривой мелодией.
Со временем песня помогла заработать правообладателям около 3 миллионов долларов, а её первоначальные авторы так и оставались со своей тридцаткой долларов напополам. В феврале 1961 года срок действия авторских прав истёк, право собственности перешло опять к Секунде и Джейкобсу, которые на этот раз обеспечили себе надлежащие гонорары.
От «Барона фон дер Пшика» к «Жанетте»
В СССР мода на «Бай мир бисту шейн» тоже была подхвачена. Ленинградский джазовый оркестр под управлением Якова Скоморовского записал её уже в 1940 году под названием «Моя красавица»:
А уже во время войны Леонид Утёсов исполнял пародийную песенку «Барон фон дер Пшик» на ту же известную мелодию:
«Барон фон дер Пшик покушать русский шпик,
Давно собирался и мечтал.
Любил он очень шик, стесняться не привык,
О подвигах заранее кричал».
В 1940 году ученик 242-й ленинградской школы, будущий военный врач и поэт Павел Гандельман сочинил на еврейскую мелодию хулиганский текст о моряках теплохода «Жанетта», которые сошли на берег в Кейптауне. Знойная экзотика, злачная заграничная романтика, южные страсти... И фантазия школьника разлетелась по стране.
Песня «В кейптаунском порту» стала городским фольклором и породила множество народных вариантов текста, в которых приключения французских моряков в весёлой таверне у Кэт обрастали всё новыми подробностями. Но неизменно заканчивались дракой и поножовщиной.
Спасибо за внимание!