В РНБ открылась выставка о мигрантах в истории России

— Мы рассказываем о специалистах, которые по различным причинам (зачастую — не от хорошей жизни) не находят применения на своей родине, приезжают в другую страну и предлагают там свои услуги. В известной степени первым в России трудовым мигрантом был легендарный Рюрик. А уж упомянутый Феофан Грек и подавно: он был ­известен как живописец в Византии, но ему было выгодно приехать в ­Московское царство, поскольку здесь было больше возможностей. Подобная история и с зодчим Аристотелем ­Фиораванти, строителем Успенского собора Московского Кремля, — говорит Веденяпина. #INJECT_1# На заработки приезжали не только художники и архитекторы. Недаром среди экспонатов выставки — изданный еще до революции «Указатель мастеров, русских и иноземцев, горного, металлического и оружейного дела и связанных с ними ремесел и производств, работавших в России до XVIII века». Классическая эпоха трудовых мигрантов — Петровская. Лишь три фигуры из близкого круга царя-реформатора: Патрик Гордон, приехавший в Россию еще при государе Алексее Михайловиче, Франц Лефорт и Яков Брюс, которому приписывают создание лунного календаря. Архитекторов-первостроителей Петербурга тоже с полным правом можно назвать трудовыми мигрантами. И Доменико Трезини, и Жан-Батиста Леблона, и старшего Растрелли… Организованная трудовая миграция в Россию — это в первую очередь проект Екатерины II по привлечению германских подданных. Переселенцы обосновались в Новороссии, Крыму, в Поволжье и в Санкт-Петербургской губернии. С внутренней трудовой миграцией была напрямую связана аграрная реформа Столыпина, начатая им в 1906 году. Около трех миллионов человек были перемещены в Сибирь и на Дальний Восток. Программа была государственной, на выставке представлены материалы, издававшиеся в помощь тогдашним мигрантам. Одна из брошюр носит весьма характерное название: «Для переселенцев, ходоков и рабочих из Европейской России». Ниже — важное примечание: «Каждый должен знать, что только имея собственные средства для начала устройства хозяйства, можно решиться на водворение на новом месте: нельзя рассчитывать только на казенную ссуду». — В советское время также ­осуществлялись масштабные государственные проекты, связанные с внутренней трудовой миграцией, — говорит Веденяпина. — Самые успешные — возведение гигантов индустриализации, освоение целинных земель и сооружение БАМа. Напомню и про комсомольские стройки. Люди достаточно охотно переезжали, потому что им предоставляли работу и бесплатное жилье. Послевоенное заселение опустевшего Карельского перешейка — тоже в немалой степени результат трудовой миграции. — Мне этот факт особенно близок, поскольку связан с историей моей семьи, и фотокарточки из домашнего альбома стали частью экспозиции, — поясняет создательница выставки. — Бабушка с моим отцом в августе 1941 года эвакуировались из Ленинграда в Ярославскую область, а вернуться обратно не имели возможности, поскольку не от кого было получить приглашение: дед погиб в блокаду. И его сестра, ставшая агрономом в только что созданном совхозе в Рощине, бывшем селе Райвола, оформила им вызов… Любопытно, что Российская национальная библиотека сегодня весьма популярна у трудовых мигрантов. Дело в том, что уже много лет в отделе картографии они могут получить справку, которая требуется для оформления гражданства. Документ касается того, как прежде назывался населенный пункт, в котором родился человек, и как он именуется нынче. Уже много лет РНБ — единственное место в Петербурге, где выдают подобную справку. Услуга пользуется спросом.