В армию я пошёл добровольно. Мне было 18, я только закончил школу и решил, что хочу отделаться от службы в армии поскорее.
В целом, российская армия — это бессмысленное мероприятие во всех смыслах. Мужчин там не делают и армейскому делу не учат. Конечно, каждая часть отличается друг от друга. Я буду рассказывать то, что видел и слышал лично.
Сразу хочу сказать самое главное, российская армия – это тюрьма и пыточная. Это место глумления над личностью. В армии торжествует рабский строй, и личность там ничто. Армия могла бы быть местом, где растёт сила духа и любовь к родине, но пока это не так.
Российской армии присуща система каст. Первая каста – это офицеры. Они боги, могут делать всё что им вздумается, и для них устав не писан. Так офицеры носят не по уставу форму, пьют и курят на служебном месте, могут безнаказанно бить и унижать солдат. Вторая каста - это прапорщики и сержанты контрактники. Им позволено всё то же самое, но с оглядкой на офицерский состав. Третья каста - старички, те, кто уже отслужил полгода и испытал весь ад армейской службы. Их основная задача - выполнять рутинную работу в воинской части и передавать опыт дедовщины младшему поколению. Натуральным способом: через унижение, оскорбления и кулак. Конечно, офицерский состав подначивает старичков. Порядок должен держаться на силе и страхе.
Первые полгода в армии старички тебя заставляют бегать, прыгать, скакать, отжиматься и мыть полы. Полы моют без конца – это ритуал, он призван подавить силу воли. Тебе выливают пену на пол и велят всё убрать как можно быстрее. После говорят, что очень медленно и нужно переделать. И так повторяется много раз, пока не истекут часы в сутках. После этого ритуала тебя «приглашают» чистить картофель. Это непременно нужно делать ночью и до 3-4 часов утра. А потом два часа на сон.
Вторые полгода тебе уже предлагают встать на место тирана. Так выглядит месть за унижения. Ты мстишь за оскорбления и боль, причинённую тебе, но не своему обидчику, а тому, кто младше тебя по званию. Отказывались от такого удовольствия немногие.
Кажется, что за время службы я видел всевозможные формы унижения. Культ насилия торжествует в воинских частях. К примеру, был у нас один 18-ти летний парень, который вырос в США, но оставался гражданином России. В армию он пошёл не сам. В воинскую часть его сдала бабка, во время того, как он у неё гостил. Ей непременно казалось, что ему нужно пройти через российскую армию. Там его научат родину любить. В итоге парень не выдержал дедовщины и хотел покончить с собой, сделал несколько надрезов бритвой, но его удалость спасти. Его примеру последовали ещё несколько ребят, их также спасли. Выходку американца расценили как слабость и трусость. В вину ему ставили то, что он слабак, все терпят унижения, а он нет.
В нашей роте было очень много православных людей. Так получилось, что в 3-й взвод приглашали хористов при монастыре. Это был армейский хор. Так вот, самые православные оказывались наиболее жестокими. Я запомнил особенно одного, все мои сослуживцы его боялись. Он всегда требовал, чтобы ему смотрели в лицо и за малейшее неповиновение мог ударить. На его лице читалось опьянение властью. Ему казалось, что он занимается праведным делом и воспитывает солдат. Но это было не так. Ему просто нравилось насилие.
Мой командир роты был жестоким человеком. Фамилия у него была Сучков, и в целом она передавала его суть. Сослуживцы его называли чёртом. Он был похож на безумного человека - высокий, худой, с рыжими волосами и глазами навыкат. Никогда не упускал возможности наказать провинившегося.
Я умею ладить с людьми и за всю службу в армии ко мне никто не приставал и не бил. Да, я также, как и все, отжимался, приседал, бегал и прыгал, но ни разу никто ко мне и пальцем не прикоснулся. Но не всем так повезло. Слабых били, оскорбляли и унижали.
После службы в армии я осознал два парадокса.
Первый заключается в том, что почти все мои сослуживцы положительно отзывались о службе, но уже после демобилизации. Во время службы они проклинали всё и вся, страдали, лили слёзы и терпели. Больше всех о пользе армии говорили те, кто служил хуже всех. Я слышал от них фразы: «Не служил - не мужик». Мне представляется, что многим из моих сослуживцев станет гораздо легче, если они узнают, что и другие испытали тоже унижение. Иначе их положительные отзывы о службе я понять не могу.
И второй парадокс в том, что человек в армии и на воле, это два разных человека. Вы будете удивлены насколько. Самые слабые и хилые, те кто терпели больше всех унижений, оказывались большими людьми в жизни. У кого-то свой бизнес, а кто-то важный начальник. И очень часто бывает так, что тот, кто дослужился до большого звания в жизни из себя ничего не представляет.