Все из-за вредного производства.
Нападающий московского «Торпедо» и сборной СССР Эдуард Стрельцов был осужден по делу об изнасиловании 20-летней девушки в 1958 году и провел в заключении пять лет. Изначально одного из лучших футболистов в истории Советского союза приговорили к 12 годам, однако ему повезло — спустя менее половины от назначенного судом срока Стрельцов был освобожден условно-досрочно.
Легендарный форвард вернулся в большой спорт и даже выступал на топ-уровне: после освобождения Стрельцов выиграл чемпионат и Кубок СССР с «Торпедо», а также дважды признавался лучшим игроком года в стране. Но, к сожалению, сколько потерял футбол в связи с тюремным заключением Стрельцова, мы не в состоянии даже представить. Надо понимать, через что пришлось пройти нападающему — тогда сразу станет понятно, сколько его таланта и сил было растрачено лишь на то, чтобы вновь играть в чемпионате СССР.
«Помню удивление: вышел на поле [на первенстве завода] лысый толстый дядька, голова опущена, плечи согнуты», — вспоминал о возвращении 25-летнего Стрельцова, например, вратарь «Торпедо» того времени Анзор Кавазашвили.
Проблемы Стрельцова со здоровьем не остановили его, когда он возвращался в большой футбол. Но они точно ему мешали — нападающий долго восстанавливал форму, в том числе выступая за цеховую команду ЗИЛа. А несколько лет спустя некоторые болячки футболиста беспокоили его и в сборной СССР.
«Матч против Венгрии в 1968-м был последней игрой Стрельцова за сборную. У него, бедняги, был сильный геморрой, все трусы в крови. Через неделю [в ответной встрече] в Москве поставили уже Бышовца с Банишевским», — вспоминал советский журналист Валерий Винокуров для «СЭ».
Что именно стало причиной для кардинального ухудшения здоровья Стрельцова во время заключения? В первую очередь, сами условия содержания в лагерях.
«С питанием здесь очень плохо», — писал он своей матери оттуда. «…Из питания [можешь привезти], что хочешь, если у тебя нет денег, то не нужно. Правда, здесь ничего из питания нет, но ничего, обойдемся…» Также футболист просил теплые вещи.
Помимо проблем с питанием и одеждой, здоровье Стрельцова изнашивала и работа в лагерях. Нападающий сидел в Вятлаге (группа лагерей в Верхнекамском районе Кировской области), подмосковной Электростали и Тульской области (не считая пересылочных пунктов и Бутырки). В этих местах заключения он окончил 10 классов школы и сменил целый ряд профессий.
В Вятлаге, например, Эдуард «обосновался» в поселке Лесном и, в основном, заготавливал древесину. Сам он рассказывал об этом так:
«Я приехал в знаменитый Вятлаг. Здесь все связано с лесом, в общем, лесоповал. Сейчас, то есть первое время трудно работать. Грузим и колем дрова. И так за этим занятием целый день. Приходишь в барак и кроме как спать нечего делать. Да и за день так устанешь, что руки отваливаются. Но это, наверное, без привычки. А как привыкну, будет легче. Кино теперь, как в Кирово-Чепецке, не посмотришь. Здесь один раз в неделю. И то как следует не посмотришь, клуба нет и показывают в столовой…» — писал Стрельцов на волю.
Но футболист не только валил лес — еще он слесарил на электростанции, был учеником токаря, копировальщиком в конструкторском бюро и обмотчиком в электроцехе.
Последние годы заключения Стрельцов провел в Тульской области. В конце ноября 1960-го его отправили в ИТК-5 (исправительно-трудовую колонию). Там он работал разметчиком и трудился в 41-й и 45-й шахтах поселка Донского, где добывался кварц, а закон об охране труда и здоровья, разумеется, не соблюдался.
«Помню, рассказывал Эдик. Что-то копали они, а когда вылезли, «Смотрим, стол для нас накрыт: икра черная, красная, рыба разная»… За вредность, наверное, дали», — говорил защитник «Торпедо» Виктор Шустиков. Затем Стрельцов переквалифицировался в библиотекаря.
В августе 1962 года Стрельцова перевели в тульскую ИТК-1. Там он вновь сменил род деятельности.
«Эдуард был в колонии дневальным, по-тюремному — «шнырем». То есть следил за порядком. Их двое дневальных: один работает днем, другой — ночью. Ну и Эдик все больше ночным был. Но там не поспишь — надо все время быть начеку, да ведь еще и топить печку углем», — вспоминал надзиратель — прапорщик Петр Потапов.
Но самыми трагическими последствиями обернулась работа Стрельцова в подмосковной Электростали. Там на оборонном заводе заключенные работали без должной экипировки. Стрельцов попал на пескоструйное производство — шлифовку металлических поверхностей с применением сжатого воздуха, использованием металлической стружки и кварцевого песка. Легендарный футболист надышался пылью и заболел силикозом.
Спустя много лет врачи признают: рак легких, от которого скончался Стрельцов в возрасте 53 лет, был вызван именно этим. А некачественное лечение лишь добило легенду советского футбола.