СТИХ МИХАИЛА ГУНДАРИНА
СЕРДЦЕ
Чёрным и белым написано: «двадцать пять лет».
Что расстилается, то и под стать утюгу.
Нам было меньше, но мы уже знали секрет
И уцелели на самом февральском снегу.
Всё, что прошло мимо этих припудренных глаз,
было свободно остаться в зрачках ледяных.
Эта свобода и лечит, и мучает нас,
но не свободой, а сердцем узнаешь своих.
Оптику мутной зимы разобрав по зерну,
линзу исправив, приладив надёжный прицел,
заново видишь: совместную нашу вину
может судить только тот, кто заполнит пробел.
***
МОЯ ПАРОДИЯ
Круть на заборе! Написано несколько слов.
Что расстилается – вовсе не то же, что льстец.
Тайны познав, мы на снежный ступили покров.
Не перенёс бы собачьих морозов юнец.
Эти глаза о свободе молят и вопят:
те и другие, и третьи, чтоб сердце взорвать.
Что эти пудра и лёд с мужиками творят!
Будто на кол насадили меня умирать.
Зёрна посеяв зимой, соберу урожай
летом иль даже весною: прицел подберу.
Ниши, пробелы, лакуны и дыры пускай
ма́нят иль даже маня́т перед сном детвору.