Начало: Глава 1.
На другой день ребята проснулись довольно поздно. Через легкие морозные узоры проникали радостные солнечные лучи. Трещали дрова в печи, едва заметно тянуло дымком, пахло блинами и свежезаваренным чаем.
Повалялись всласть, пошептались немного, посмеялись чему-то своему и встали. Анна была невыразимо счастлива. Пожалел ее Бог. Послал ее кровиночке единственной достойного мужа. Только бы не сглазить, только бы не прилетела в их жизнь черная вьюга зависти!
А она уж поможет и ребеночка поднять, и денег, когда надо дать. Откладывает Анна для своей девочки с самого ее рождения. Ей самой много не нужно. Она на себя и половины зарплаты не тратит. Все у Анны свое, все с огорода своего.
Еще и удается маленько заработать. Кому-то надо шерсть опрясть, кому-то жилетку связать. Все денежки. Картошки нынче накопала много, сдала заготовителю, ни копейки не потратила, унесла на сберкнижку.
Василиса вышла на кухню, надев свой фланелевый халат и теплые шерстяные носки. Обняла мать, поцеловала в щеку
- Мама, смотри, я еще в свой халат влезаю! Мне казалось, что я просто огромная, как речная баржа.
- Что ты, дочь, ты вся аккуратная, беременность тебя нисколько не портит.
Иван смотрел на свою жену с каким-то нежным восторгом
- Василисонька, ты становишься с каждым днем краше. Мне никогда не глянулись женщины в положении, почему-то боязно было на них смотреть. А тебе идет! Правда, мама?
- Правда, сынок! Правда! Садитесь, давайте, за стол. Я блинов тещиных напекла из кислого теста. Отведай, зятюшка, не погнушайся!
Посмеялись. Василиса радовалась за маму. Давно она не слышала от нее шуточек, не видела такой счастливой.
После завтрака ребята засобирались
- Мама, мы сходим до Люси. Мы с ней разговаривали недавно по телефону, я обещала, что мы зайдем к ней, как только приедем в село. Ой, я ведь ей подарочек привезла, духи. Называются «Быть может».
Дуреха я у тебя, мам! Для тебя у нас тоже есть подарок. Пойдем в спальню, покажу. Василиса достала шелестящий пакет и вынула оттуда ночную рубашку. На белоснежном фоне синие васильки. Ворот рубашки, короткие рукава и подол отделаны узеньким шитьем.
- Вот, мамочка! Носи на здоровье!
Анна прикинула на себя рубашку, в аккурат. Красивая какая!
- Дочка, зачем было тратиться, у меня все есть.
- Есть, да не такое. Нравится?
- Очень нравится дочь! Про Ваниных родителей не забыли? Им-то подарки привезли.
- Привезли, мам! Но отдадим в другой раз. Ваня снова с мамой поссорился
Анна вздохнула. Не хочет Мария никак смирится, что сын на Василисе женился. Но, ничего, время все сглаживает. Не стала она говорить дочери, что сватья с ней не здоровается, отворачивается при виде Анны. Ну, и Анна не такая, чтобы кланяться.
- В другой, так в другой. Долго у Люси-то будете? Пирогов с мясом хотела постряпать. Когда в печь-то ставить, чтобы вы их горячими поели
- Не знаю, как получится. Готовь, мама к ужину, не ошибешься.
Иван вел под руку свою Василису по улице родного села. Шли, здоровались с редкими прохожими. Их узнавали, оглядывались вслед. Встретилась и бабка Матрена, шла откуда-то с узелком в руках. Увидев ребят, радостно завопила на всю улицу, будто увидела родных своих детей
- Иван, Василиса! Вы ли это! Ой, какая баская пара-то из вас получилась! Василиска! Какая была красавица, такая и есть. Только пятна по лицу пошли. Ох, Иван, не видать тебе сына. Девку носит твоя баба. Девку.
Ну, Василис, как оно, пузо-то носить? Вот! А ты думала! Чегой-то у тебя, девонька, живот-то маловат. Я-то прикидывала, что тебе под Новый год рожать. Разве не так?
Иван обнял жену за плечи
- Бабка, Матрена! Что за интерес тебе знать кто, когда родит? Что ты вечно все село баламутишь всякими слухами. Мы с Василисой сами знаем, когда нам рожать. Тебя-то это никак не касается.
- Ну, ну! Может не касается, посмотрим.
Бабка удалилась, шустро перебирая ногами в больших подшитых валенках. Путь ее лежал в магазин, а там полно народу. Матрена поздоровалась.
- Ох, замерзла. Ветерок-то северный. Кто крайний? Райка, ты что ли? Я за тобой буду. Слушай, иду я сейчас по улице, навстречу мне Иван, Петра сын, со своей Василисой. Ведет ее, как ровно королевишну какую. Она вся в мехах, шаль на голове белая, пуховая. А сапоги! Я точно рассмотрела, рублей сто двадцать будут, не меньше. Ей Богу!
Раиса улыбнулась недоверчиво. Матрена соврет и не моргнет
- Так уж по сто двадцать? Тебе-то откуда знать? Ходишь всю жизнь в подшитых валенках
- Мне удобно, я и хожу, это вам, молодым форс держать надо. Идет, главное Василиска-то, не идет, а плывет, голову гордо подняла. Я бы на ее месте со стыда сгорела, не в жизнь бы в село не приезжала.
Народ уже прислушивается, о чем это распинается Матрена. Интересно же! Все рады помыть косточки кому-нибудь.
Одна Нина Витальевна, учительница младших классов, одернула бабку.
- Как Вам не стыдно оговаривать женщину? Больше Вам нечего делать, только разносить сплетни по селу? А вы все слушаете ее, пойдете еще и другим перескажете. Скольких уже эта бабка перессорила. Все ей неймется.
Ребята засиделись у Люси совсем недолго. Василиса подарила ей духи, обрадовав подругу. Поговорили о бывших одноклассниках, старательно обходя имя Алексей. В селе осталась только Люся. Она пошла работать нянечкой в детский сад, поступила заочно в техникум. Остальные разъехались, кто куда.
Вечером посидели перед телевизором. Мама с дочкой отбирали клубки пряжи для пинеток и костюмчиков для малыша. Работой на зиму Анна обеспечена.
Рано утром мать провожала детей на автобус, нагрузив картошкой, овощами, соленьями, вареньями.
- Дочь! Когда вас теперь ждать? Так жаль, что мало побыли, я душой около вас согрелась. Приезжайте, ребята!
Иван приобнял тещу
- Мама, теперь мы не скоро приедем. Василисе тяжело будет. Ты сама к нам приезжай. Вот родится малыш, бери отпуск и приезжай. Поможешь нам в первое время, ладно?
- Бог даст, приеду. Дочь, ты звони в контору после пяти, я в это время всегда там бываю.
Проводив детей, Анна долго смотрела автобусу вслед. Взгрустнула. Не скоро она их увидит.
Василиса чувствовала себя прекрасно. Свои обязанности в Нарсуде исполняла без всякого напряга. Иван запретил ей стирать и мыть полы. Притащил стиральную машину. Василисе оставалось только насыпать порошку. Остальное Ваня делал сам. Сам же и ходил на полоскалку и развешивал во дворе белье.
В январе Василиса вышла в декрет, еще недели две ходила в Нарсуд, помогать новенькой. После, все оставшееся время, она ждала рождения ребенка. Гуляла, ходила по магазинам, подрубала пеленки, шила чепчики, распашонки.
Готовила мужу щи, борщи, всякие вкусности, наглаживала рубашки. Провожала на работу, встречала у порога, кормила, поила.
В конце марта Иван отвел жену в больницу, потому что ее гинеколог посчитала, что Василиса перехаживает. Если так пойдет, то придется вызывать роды.
Родила Василиса в начале апреля, в самый полдень яркого солнечного дня, под звон капели и радостное пение скворцов.
Пока жена рожала, Иван едва сам не родил. Он ходил вокруг роддома, заходя время от времени внутрь, стуча в окошко и спрашивая: «Ну, как она?»
Наконец, услышав: «Поздравляю, папаша, у вас дочь!», он чуть не расплакался. Слава, Богу, жива его Василиса! Дочка у него, маленькая девочка, он так хотел, чтобы у него родилась дочь. Вот оно, счастье!
Пошел в Нарсуд, спросил у девочек, что можно нести молодой маме. Позвонил от них в контору, попросил, чтобы передали Анне, что внучка у нее родилась.
Женщины в конторе, услышав эту новость, принялись думать, когда уехал Алешка. Как на грех, его матери, Евгении, не было на работе. Вспомнили, он уехал сразу после выпускного. Значит где-то в двадцатых числах июня.
Выходит, зря переживала Евгения, не ее это внучка. От Ивана родила Василиса. Выдрать бы Матрене язык, сколько зря ума на Анну косились, сколько полоскали имя ее дочери.
Продолжение читайте здесь: Глава 10.