Во время войны случались и дуэли. Однажды во время танкового сражения один бравый немец вызвал на поединок экипаж Александра Милюкова. Фриц называл Т-34 “колхозным трактором”, а потому был уверен в своей победе. Он учился в Советском Союзе и овладел русским языком, что помогло ему проникнуть на частоту наших войск и на русском языке начать свою горделивую речь. Как вы думаете, удалось ли хвастливому немцу растоптать наш танк?
Когда началось их противостояние, перестал вестись огонь с обеих сторон. Все с интересом наблюдали, притихли даже командиры. Милюков узнал наглого фрица. Тот однажды чуть не подбил его танк, но все остались живы. Эта осечка, очевидно, вызвала взрыв в пороховом погребе гордости немецкого аса, и он решил “один на один” довершить начатое.
“Пантера” была способна сжечь любую технику с расстояния двух километров. В свою очередь, выстрелы нашего танка не могли пробить немецкую броню. Выходки соперника начали злить весь экипаж, который сам стал требовать немедленной дуэли.
Шансов победить столь грозного оппонента у нашего экипажа было немного. Да и выходки такие карались, как правило, военным трибуналом. У Александра Милюкова оставалась единственная надежда – будучи механиком, он когда-то увеличил скорость и маневренность своего танка. Неровная овражистая местность как нельзя лучше подходила для самого главного испытания в своей жизни, что оставляло небольшую надежду на благополучный исход поединка.
Полностью уничтожить “Пантеру” возможно лишь с расстояния не более 400 метров. Это означало, что под прицельным вражеским огнем, нужно было достигнуть необходимого рубежа. Милюков сам сел за управление боевой машиной.
Немец выпустил первый снаряд сразу, как только противники попали в поле видимости. После этого выстрела Милюков задумал хитрость, понятную ему одному. Снизив скорость до минимальной, он как будто почувствовал прицел неприятеля. За мгновение до выстрела немца он резко начал движение, что позволило и второму снаряду пролететь мимо.
Экипаж полностью прислушивался к своему командиру и постепенно набирался уверенности сам. Так, рядовой Лукьянский вычислил время между двумя выстрелами – 12 секунд. Т-34 взвинтил обороты и пошел навстречу врагу на крейсерской скорости. Николай Лукьянский подсчитывал секунды. Когда он досчитал до 11, Милюков сбавил скорость, и прилетевший вражеский снаряд тут же зарылся в землю прямо перед танком.
Т-34 медленно, но верно выполнял свою задачу, то есть сокращал расстояние. Он резко разгонялся и тормозил, затем все по новой, а мог начать петлять в разные стороны, но постепенно приближался к немецкой грозной машине. Противостояние затягивалось по времени, бой заинтриговал противоборствующие стороны. Никто не вел огонь, все наблюдали за противостоянием.
В это время на поле боя в смертельной схватке сошлись наш "колхозный трактор" и немецкая дьявольская машина, казалось, не имеющая изъянов. Когда Т-34 подобрался слишком близко, у экипажа противника сдали нервы. “Пантера” сдала назад. Милюков тут же заорал в рацию, назвав фрица трусом и гадом.
Однако немец тоже был не так прост. Маневрировал танк уверенно, но однажды, на спуске с оврага показалась часть его днища. Молниеносно среагировав, Семен Брагин тут же запускает бронебойный снаряд. “Пантера” загорелась. Экипаж Т-34 только после этого дал волю эмоциям, начав громко кричать и смеяться. По средствам связи раздался гневный голос комбата, требовавший от дуэлянтов поумерить свой пыл.
Позднее товарищи рассказали Александру, что комбат вместе со всеми внимательно следил за противостоянием. Лишь когда “Пантера” была подбита, и опасность миновала, он решился отрезвить победителей своей речью.
Возможно, в душе командир был сам впечатлен этой дуэлью. Вошедший в кураж танк Александра Милюкова затем уничтожил еще три вражеских “Тигра” и подавил несколько наземных орудий.