— Два флакончика валерьянки.
Старичок приходил в аптеку каждый вечер и покупал строго две настойки. На алкаша, перепутавшего боярышник с валерианой, он не походил, и Люся осмелела.
— Скажите, вы себе берёте? Потому что…
— Нет-нет, это Катьке. Кошке моей. Неделю назад она выпала из окна…
Пока муж смотрел футбол, жена решила помыть злосчастное окно. Распахнула настежь и отошла за тряпкой. В этот момент наши забили гол.
— Ура-а-а! — старичок вскочил с дивана, победно вскинув руки.
А следом закричала жена, увидев, как прощально мелькнул в окне полосатый кошачий хвост. Дерево смягчило падение, поэтому Катька приземлилась на четыре лапы, встряхнулась — и сиганула в кусты.
Пока старичок, держась за перила, спускался с пятого этажа — лифта в доме не было — кошка исчезла. До вечера он ходил по двору и звал её, но напрасно.
— Загуляла небось, — Люся вздыхала, сочувствуя незнакомой Катьке.
— Нет, она стерилизована. И ведь вижу её под окнами, но пока спускаюсь, и след простыл. Вот, корм сыплю, всех окрестных котов уже накормил, а она меня увидит — и убегает. Может, думает, что это я её, того? Из окна-то?
— Вряд ли, — Люся задумалась. — А давайте мы у аптеки поставим миску, она придёт, мы её внутрь заманим и вам позвоним!
Операция по возвращению блудной кошки перешла в новую стадию. В жару подливать воду в миску приходилось постоянно. Узнав о бесплатном водопое с печеньками, к аптеке стянулись местные бездомыши.
— Мы в этом бомжатнике и Катьку-то не узнаем, — сокрушалась Люся, увеличивая смазанное фото в телефоне до вовсе неразборчивых квадратиков.
Поджимала губы и покупала корм, наполняя ряд мисочек.
Катька всегда умудрялась сбежать прежде, чем открывалась дверь, и уходила огородами — через дорогу начинались частные владения. Люся пустилась раз в погоню, но вынуждена была сойти с дистанции у первого же забора. Запивала разочарование корвалолом и ругала треклятую кошку, внезапно ставшую родной. Но продолжала высматривать полосатую спинку во дворе.
Старичок тоже не терял времени даром. Взял в аптеке большие картонные коробки и сделал ловушку. Часами сидел на стульчике в засаде и, как только кошка заглатывала корм, щедро сдобренный слезами и валерьянкой, дергал за верёвку, привязанную к палке-подпорке. В ловушку попадались разжиревшие, привыкшие к халяве коты, а Катька ускользала. К концу второй недели он достиг нужного уровня мастерства: ловушка вовремя захлопнулась, отрезав кошке пути к отступлению.
— Представляете, она пошла домой как ни в чём не бывало! Легла на своё место на диване, мурлычет, словно не уходила. Простила!
— Катьке привет, — и Люся бежала за «Вискасом», потому что новые хвостатые друзья укоризненно гремели по асфальту пустыми мисками.
