Когда я пишу о том, как важно увидеть в себе противоположные привычному полюса (например, всепоглощающая ярость и абсолютное отсутствие злости, полное отсутствие зависти и жгучая зависть, тотальный стыд и бесстыдство, ум и глупость), научиться замечать свои актуальные состояния, неизменно сталкиваюсь с одним и тем же контраргументом.
Он может звучать, например так:
«Но ведь если я научусь замечать свои телесные ощущения, как я тогда буду терпеть дискомфорт на работе, где приходится десять часов проводить на ногах?»
Или так:
«Но если я начну замечать свою злость, я же её буду замечать всегда, и на начальника тоже. Куда мне тогда потом эту злость девать, если я не хочу терять работу?»
Или как-то иначе. Суть одна, и заключается она в том, что люди опасаются однажды начать замечать себя, свои потребности, свои ощущения, то, что считают негативным и недопустимым, своих демонов...
«А если я обнаружу, что хочу разорвать кого-то на куски?»
Как будто какое-то знание о себе, какая-то эмоция, какое-то желание, будучи признанным, превращается в некое обязательство к действию. Но ведь не превращается же.
Если я хочу разорвать кого-то на куски или, наоборот, поцеловать, это вовсе не означает, что мне нужно непременно это сделать или, как минимум сообщить о своём желании. Вовсе нет.
Знание о своих желаниях и потребностях ни к чему не обязывает. Зато оно выводит желания и потребности из слепой зоны, делая явными для меня. Пока я старательно не замечаю своё желание, например, разорвать обидчика, я не могу ничего с этим желанием сделать. При этом желание, всё равно, есть. Оно влияет на моё самочувствие, на моё поведение. Я, например, срываюсь на других, ковыряю руки, кусаю губы, вечно что-то случайно разбиваю, возможно, ощущаю непонятную тревогу, которая мешает мне жить. Осознав своё желание, я вовсе не обязательно должна накинуться на человека. Наоборот. Осознавая, что со мной происходит, я могу уже сознательно выбирать, что делать со своим желанием. Например, заявить о нём, если это возможно. Например, искать его причины и работать с ними. Например, сублимировать наиболее экологичным для себя и окружающих образом. Мне становится, понятнее, что со мной происходит. Неясная тревога обретает название.
Аналогично и с умением замечать свои эмоции и телесные проявления. Если я обнаруживаю свою злость, это не значит, что я теперь всегда буду злиться и выражать эту эмоцию исключительно опасным для окружающих образом. Вовсе нет. Знание о том, что я могу быть не только абсолютно не злой, но и очень злой, даёт мне большую целостность. Я обретаю второй полюс и возможность всякий раз выбирать своё актуальное положение между полюсами «абсолютно нет злости» и «всепоглощающая злость». Актуальное положение из множества возможных.
То же и с телесным. Научившись замечать своё тело, я не разучусь внезапно терпеть и игнорировать. Вовсе нет. У меня появится второй полюс. Их будет два: «игнорировать телесные проявления» и «замечать их». Замечая, я смогу выбирать. Либо привычное и прекрасно мне удающееся «потерпеть», либо «учесть, что-то изменить, сделав себе чуть комфортнее»
Такие дела.
