Встречи
Владимир Иванович много лет игнорировал встречи одноклассников. Не то, чтобы делал это злостно: просто всё время жил слишком далеко и не мог приезжать. А Вася, живя в Москве, это не бог весть какая даль, участвовал несколько раз.
Одноклассники. Это совершенно особые отношения, длящиеся всю жизнь. Как-то Владимир, уже вернувшийся в Чебоксары, встретил школьную подругу Машу Захарову, с которой лет двадцать не виделся. Она его узнала, а он её—нет. Но Машка всегда была девушкой нахальной. Могла бы пройти мимо, но нет. Остановилась посреди улицы и закричала:
--Вовка, Устинов! Ты чего родных не узнаёшь!
Владимир даже опешил: тётка с сумками в обеих руках загораживает ему дорогу и радостно вопит, привлекая внимание прохожих. Только по интонации в голосе Владимир признал свою соседку по парте. В шестом классе вместе сидели.
Тогда классная, Дина Семёновна, учеников рассаживала, чтобы оказались девочка-мальчик. Мальчиков было меньше, они упирались, но деваться было некуда. Так все и попали под раздачу. Но они сидели так весь год только на уроках Дины Семёновны, на других уроках садились как попало, потому что остальным учителям было, видимо, плевать, с кем кто сидит, лишь бы учились. В седьмом классе Дина отказалась от своих требований. Но вот что интересно: многие парочки снова сели вместе. То ли по привычке, то ли потому, что им понравилось. А скорее всего—оттого, что их уже не заставляли. У детей часто возникает протест против навязываемых правил, а когда никто не принуждает, они могут охотно выполнять всё, что угодно. Парадокс.
Владимир предложил Маше донести сумки до дома, она обрадовалась. По дороге трещала, как сорока, сообщая «отщепенцу» новости. Вовка слушал и поражался, что, несмотря на разительную внешнюю перемену, его школьная подруга нисколько не изменилась внутренне: такая же жизнерадостная болтушка. Она пригласила его на чай. Дома была только Машина мама, запертая в спальне. Владимир вспомнил, что её звали тётя Лена, чем привёл Машку в восторг.
К сожалению, у старушки была глубокая деменция, поэтому одноклассника дочери она не признала. Маша с горечью (это первый раз за время общения, когда с её лица исчезла улыбка и появилась печальная морщинка) рассказала, что из-за маминой болезни им приходится всё время за ней следить и даже держать взаперти. Иначе она может и газ открыть, и в окно выйти. Однажды ушла из дома, её три дня искали, всех знакомых переполошили. Обнаружили в деревне, неподалёку от Чебоксар. Как она туда попала—никто не знает. Но добрые люди её приютили и сообщили о потеряшке в милицию. Она не могла объяснить, кто такая и где живёт.
Посидели, поболтали. Маша сказала, что класс регулярно, раз в пять лет, встречается. Собирается разное количество ребят, раз на раз не приходится. Но все, кто бывает, вспоминают Вовку Устинова, ведь он сначала был известный хулиган, а потом стал отличником. Такое не забудешь!
--Так что давай, чтоб в следующий раз был. Как штык! Васька- то несколько раз приходил.
Владимир подумал:
--Почему «как штык?» что за фраза?
Пообещал непременно прийти на следующую встречу.
Владимир шёл домой после разговора с Машей и обдумывал информацию, которую она на него вывалила.
Всё-таки здорово, если в коллективе находится такой человек, который может объединять и организовывать. Устинову повезло, что встретил Машу. Он вспомнил, как в один из приездов виделся с двумя одноклассницами. Это было давно, после окончания института перед отъездом по распределению он заехал ненадолго домой. Что-то ему захотелось увидеть своих школьных друзей. Он нашёл несколько телефонов, позвонил. Было лето, многих не оказалось в городе, но всё же ему удалось пригласить «на свидание» Таню Павленко и Розу Щукину. Парней он не нашёл. Ни одного.
Он отправился на набережную, где они часто гуляли, будучи старшеклассниками. И сейчас там гуляла молодёжь.
--Салаги! Счастливые,— думал Владимир, глядя на этих юных человечков.--А я-то уже взрослый, врач.
Девчонки пришли вместе, наверное, договорились специально. Они нисколько не изменились со школы, разве что обе похорошели. Может, научились делать макияж, да и прошло всего семь лет. Обе уже завершили образование и даже успели поработать. Ну, конечно, это только медики учатся дольше всех. В пединституте вообще диплом за четыре года получают, в университетах—за пять. А у врачей —интернатура, ординатура, специализация.
Обе девушки приехали, как и он, к родителям в отпуск, поэтому Владимир их и нашёл. А так они пока отрабатывают положенные три года в деревнях, правда в Чувашии, так что недалеко. Таня работает в школе, Роза— зоотехником в колхозе, она окончила сельскохозяйственный институт. Обе пока не замужем. Не хотят оставаться в селе, поэтому кандидатуры местных кавалеров в качестве спутников жизни не рассматривают. Когда узнали, что Владимир едет в сибирское село, обе потеряли к нему интерес.
Он начал расспрашивать про одноклассников. Про мальчишек Таня сказала, что ей глупые бандерлоги неинтересны. Она дружит с Розой, и другие девчонки ей не нужны. Таня ни разу не ходила на вечера встречи, которые были в школе. Она вспоминала свои школьные годы, как сплошную пытку, о которой постаралась сразу забыть.
--Зачем же ты согласилась со мной встретиться?— удивился Владимир.--И как ты можешь работать учителем, если школу ненавидишь?
--На эту встречу меня Роза уговорила прийти,— ответила Таня.--А в школе я и не собираюсь работать. Сейчас отбуду срок, и сразу слиняю. Работать в системе образования—ещё большая пытка, чем учиться.
Роза сказала, что ей было интересно, как выглядит «красавчик Устинов», который многим девочкам нравился в старших классах. Она не знала, как живут другие их школьные товарищи. Общалась только с Таней.
Владимир был, честно говоря, ошарашен таким отношением подруг к общему прошлому. Он вспомнил, что эти девочки и в школе существовали как-то особняком. Но он не ожидал, что и во взрослой жизни они остались такими же холодными и равнодушными персонами.
И теперь, после встречи с Машей, он был счастлив, что не все одноклассницы такие «рыбы», как Таня с Розой.
Маша рассказала ему про всех. Почти. Даже про самого Вовку Маша знала кое-что. От Васьки, естественно. А тот- от старших Устиновых. Маша ничего не могла сказать только о Тане и Розе. Они как будто испарились из истории класса. Ещё пропал Петя Васильев и парочка пацанов, про которых говорили, что они пошли по скользкой дорожке и постоянно где-то отбывают наказание. Владимир подумал, что он тоже мог оказаться в этой компании «романтиков с большой дороги», если бы не взялся за ум.
Боря Сергеев, оказывается, окончил военное училище. Служил в Афганистане. Маша, понизив голос, сообщила, что когда они встречались с классом, Борис рассказывал такие ужасы! Ведь официально ничего не сообщалось в Советском Союзе ни про «грузы 200», ни про то, что творили моджахеды с пленными. Когда Маша спросила Борю, приходилось ли ему убивать, он отказался об этом разговаривать. Маша считала, что у людей, прошедших Афган, психика явно подорвана, но в цивильной жизни они молодцы, держатся друг за друга!
--Ты помнишь Зою Николаеву? —спросила Маша.--Она стала экстрасенсом. Даже принимает у себя дома как индивидуальный предприниматель.
--Ух, ты!— удивился Владимир.--А вам что-нибудь предсказала?
--Нет, она всего один раз влилась в нашу компанию, и то быстро убежала. У неё щенок дома один оставался, совсем маленький. Овчарёнок.
--А что слышно про Валеру Соловьева?— вспомнил Устинов своего конкурента по олимпиадам. —Он, вроде, в депутаты подался, причём на уровне всей страны. Я его видел по телику, когда он в Думе заседал.
--Нет, Валерик к нам не являлся, он теперь птица слишком высокого полёта,--задумчиво протянула Маша.--Но по молодости он тоже много чего творил.
--Да, мы с ним даже как-то спёрли термопару в лаборатории, где его дядя работал. Платиновую, между прочим. Правда, мы об этом и не подозревали.
--А зачем? —спросила Маша.--На фиг вам сдалась термопара?
--У Валерика в доме жил студент, который учился в МЭИ, ему очень нужны были деньги. Он придумал украсть термопару и продать её. Мы просто помогли.
--Ну и продали? Помогли?
--Ещё бы! Как сейчас помню, за десять рублей.
--И кому она понадобилась?
--Да, там другие студенты эксперименты проводили, им очень нужна была термопара на высокие температуры. Они сложились, чтобы её купить. Но было негде. Пришлось стащить.
Валерик был очень артистичный, на него никто и не подумал. Только такие и могут выжить в политике. А термопары— расходный материал, их списывают когда-нибудь. Так что всё обошлось.
--Слушай, Вовк, а я слышала, что Валерик, когда уже был депутатом, довольно крупные аферы проворачивал. С металлом. Но это не точно. Я не участвовала.
--Ладно, не будем осуждать. Ему, наверное, не очень легко живется на свете: всё время крутиться нужно. Да и ответственность опять же. Перед народом, раз он «народный избранник».
Тут они оба расхохотались. А Маша вспомнила, как Лёня Замятин рассказывал про свой визит к Соловьёву в Москве, где был в командировке.
Леонид припёрся в рабочий кабинет, записавшись на приём как избиратель. Валерик его обнял, вроде обрадовался встрече, а потом смотрел на визитёра подозрительно, как будто ждал, что одноклассник что-нибудь просить начнёт. Когда Лёнька сказал, что он пришёл просто повидаться, что ничего ему от Соловьева не надо, тот чуть не задушил его в объятьях. Валерий был неприкрыто рад: обычно все к нему приходили с просьбами. Потом одноклассники даже душевно посидели, и пролетарий Лёня, который работал мастером участка, имея высшее образование (рабочим больше платили, чем ИТР), жалел депутата Госдумы, имеющего квартиру в Москве и очень высокую зарплату, который жаловался на свою тяжёлую жизнь.
Говорят же: «кому-то щи жидкие, а кому—жемчуг мелкий». Это про масштаб проблем. Всё зависит от уровня доходов и от совести людей. Кому-то неловко брать деньги даже за свой труд, потому что кажется, что это ничего не стоит. А другой ни шагу не ступит без оплаты.
Но всё равно честных и порядочных людей у нас больше, чем алчных и бессовестных.
Встреча с Машей погрузила Владимира в прошлое. Настолько, что общаясь с ней, он забыл, сколько им лет. Это было как с Васькой: они друг для друга остались мальчишками. Маша заверила , что на их встречах всегда царит та самая школьная атмосфера, где все—мальчишки и девчонки, невзирая на взрослый внешний вид.
--Когда мы собираемся где-то на природе, на даче у кого-нибудь, жарим шашлык, немного выпиваем. Все конкретно впадают в детство. Мы орём, танцуем, играем в игры, как в детстве. Молодые люди, проходящие мимо, наверное, в шоке от того, что вытворяют взрослые дяденьки и тётеньки. Ты обязательно приходи в следующий раз!
Владимир шёл домой и непроизвольно улыбался. Встреча с детством была как бальзам на сердце.
